Огонь посредине зимы

Если вы не готовы отказаться от прежней…

– Я сирота, палаэр, мне не от чего отказываться, поэтому я склонна принять ваше в крайней степени странное положение. Сколько вы мне заплатите?

Рудольф коротко рассмеялся. А он боялся!

– Вы точно женщина, а не торговец? Рассуждаете как заправский делец!

– Мой отчим был торговцем, – неохотно раскрыла Тесса часть своей подлинной биографии. – Научилась от него. Я не сентиментальна, палаэр, это удел аристократок, мы же думаем о хлебе насущном.

– И все же вы дорожите честью.

– Одно другому не мешает. Или вы полагаете, будто бедные напрочь лишены благородства, готовы продать что угодно за кружку эля?

Тесса не заметила, как ее голос опасно повысился, обрел обличающие нотки. Повезло, что Рудольф не принял отповедь на свой счет, впредь следует быть осторожнее.

– Я заплачу по дукату за каждый прожитый в браке месяц. Все траты за мой счет: платья, учителя и тому подобное.

Однако Тесса вздумала торговаться:

– Два дуката. Это не обременит ваше сиятельство.

Рудольф хотел возразить, но раздумал:

– По рукам!

И действительно протянул ей руку. Тесса несмело пожала ее и, набравшись храбрости, попросила отвернуться: она хотела набросить халат.

– Нет. Встаньте посреди комнаты. Руки вдоль туловища. Мы только что заключили сделку, и я хочу при дневном свете рассмотреть, что мне досталось.

Будь на месте Рудольфа простолюдин, Тесса влепила бы ему звонкую пощечину, но пришлось наступить на горло своей гордости.

– Хорошо, если палаэр любит живых кукол…

Она нарочито спокойно откинула одеяло, стараясь не тревожить больную ногу, встала напротив Рудольфа.

– Так? Или еще дальше?

– Еще на пару шагов, пожалуйста.

Тесса подчинилась и замерла, уперев руки в бока – маленькое, но неповиновение.

– Хм!..

По мнению Рудольфа, сделала она это совершенно напрасно: ткань сорочки тесно облепила грудь. И все же он предпочел бы, чтобы ткань была тоньше, а сама рубашка – короче, в идеале – только-только прикрывала ягодицы.

– Хм! – еще раз повторил Рудольф, медленно скользя взглядом по телу Тессы.

С отсутствием физической близости он поторопился, не уложить в постель подобное произведение искусства – преступление. Шелковистый водопад волос до поясницы. Тонкая изящная шея, аристократические черты лица. Пышная грудь, соблазнительно вздымавшаяся от стыда. Тонкие запястья, он не сомневался, щиколотки тоже можно обхватить одной рукой. Как такая девушка могла родиться простолюдинкой!

– Благодарю.