Огонь посредине зимы

– Давненько вас не было, палаэр[1 - Палаэр (к женщине – палаэри) – вежливое обращение к чистокровным исвердам. К полукровкам принято обращаться исл или исла, а к людям, полностью лишенным магии льда, – господин и госпожа.] Рудольф! – широко улыбнулся дворецкий Рафус, один из немногих живых людей среди замковой прислуги.

За его спиной маячили двое спиров с бледной кожей и выцветшими глазами. Сотворенные ледяной магией, они легко заменяли друг друга. Им даже имен не давали. Правда, был у спиров один недостаток – они не могли долго выносить жар пламени, поэтому на кухне орудовали люди из плоти и крови.

– Мать дома?

Рудольф на ходу стянул плащ с меховым подбоем и сунул в руки ближайшему спиру. На краткий миг на него пахнуло холодом – позабытое после жизни среди обычных людей чувство. Ничего, Рудольф скоро привыкнет, вспомнит.

– Да, ее сиятельство ждала вас.

Рафус по пятам следовал за юным господином. «Как же он постарел!» – промелькнуло в голове Рудольфа.

И без того минорное настроение Рудольфа окончательно рухнуло в ледяные бездны. Он не желал ничего менять, расставаться с верным Рафусом.

«Потом, не сейчас!» – отогнал от себя Рудольф тревожные мысли.

– Ты опоздал.

Полный осуждения голос эхом отразился под сводами огромного холла. В свое время он пугал маленького Рудольфа, напоминал склеп.

Запрокинув голову, Рудольф посмотрел на величественно замершую на площадке второго этажа вдовствующую графиню. Облаченная в черное с ног до головы, с развевающейся за спиной черной же вуалью, в плотных перчатках, она напоминала саму смерть. Единственное яркое пятно – губы. Даже траур не заставил Луизу Александру изменить любимой помаде.

– Ты опоздал на два дня, – упрямо повторила вдовствующая графиня.

Она не собиралась спускаться, ждала, пока сын сам поднимется к ней.

– Ты была в лаборатории?

Рудольф указал на ее перчатки. Такие надевали при работе с ледяными глыбами.

– Да, кучер повредил ногу, пришлось ее подправить. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Разве ты что-то спросила? – пожал плечами Рудольф.

– Ты просто не пожелал услышать. Как всегда!

Впервые за время их разговора Луиза пошевелилась – поправила вуаль.

Мимо прошмыгнули два спира.