Ничья

Скорей бы уж сборщица обошла всех! Проверила, где она – осматривает старых дев. Идет столь же медленно, смотрит столь же внимательно: вдруг в прошлый раз пропустили годную? Да и иногда рак на безрыбье сойдет, храм не должен пустовать.

– Я сделала свой предварительный выбор, – вернувшись к бургомистру, сообщила сборщица. – Осмотрю пятнадцать, там решу окончательно.

Теперь она двигалась иначе, стремительно, указующим перстом выхватывая из разных рядов то одну, то другую. Когда палец остановился на мне, с трудом сделала шаг: ноги онемели.

В глазах потемнело, не помнила, как добрела до палатки. В голове звучало: «Ей нужно десять, хоть бы я не подошла!» Убедившись, что все пятнадцать девушек на месте, сборщица зашла последней и плотно задернула полог.

– Раздевайтесь донага! – скомандовала она.

Никто не пошевелился. Девушки испуганно жались друг к другу, кто-то молился.

– Давайте! – Сборщица нетерпеливо топнула ногой, отчего каблук ее зазвенел. – Или мне позвать солдат, чтобы они вас раздели? Поэтому снимайте тряпки, подходите к тазу и умываетесь.

Одежду положите сюда, – женщина указала на деревянную скамью. – Как умоетесь, по очереди подходите ко мне. Руки на бедра, ноги чуть расставить.

Ну уж нет! Гордость во мне еще осталась. Я не товар на фрегийском рынке, пусть сама встает в свою позу! Огляделась по сторонам. Пара девушек помладше потянулись к крючкам платьев, остальные не двигались.

– Да кто ты такая? – громко, с вызовом спросила одна из них, высокая статная брюнетка.

 – Мы тебе скот?

– Помалкивала бы лучше, я не шучу.

В подтверждение серьезности своих слов сборщица хотела выйти, позвать стражу. Брюнетка решительно преградила ей дорогу.

– Дура! – припечатала ее женщина в алом. – Ну ударь, на виселицу отправишься. Я защищена властью императора.

– Его здесь нет.

Ох, точно дура! В каждом эрцгерцогстве есть гарнизон, стоит прийти откуда дурным вестям, как он явятся с огнем и мечом, еще и подмогу подтянет.

С тяжелым сердцем подошла к лавке и взялась за завязки воротника.

Стоявшая рядом тоненькая, как тростинка, девчушка стягивала нижнюю юбку. Даже брюнетка, стоило сборщице окликнуть капитана стражи, тоже смирилась, присоединилась к нам.

– Все в порядке! – успокоила солдат через толстую ткань вершительница наших судеб, – Девочки волнуются, упрямятся. Постойте рядом для острастки, но не входите.

Слой за слоем. Чем дальше, тем сложнее. И вот я поджимаю босые ноги в одной нательной рубахе.