Гранит науки и немного любви

Магистр скептически хмыкнул, но промолчал. Осмотрел сумку и вывел в большой читальный зал.

Я ожидала публичной порки и, в общем, не ошиблась.

– У вас длинные уши, госпожа Выжга? – поинтересовался преподаватель, с недовольством разглядывая испорченную рубашку.

Интересно, если я ее зашью и залечу следы от каблуков, магистр Лазавей смилостивится? Но вопрос, если честно, он задал странный, пришлось попросить разъяснить.

– Вы подслушивали?

– Кто? Я?! – возмутилась вопиющим наветом. – Ничего я не подслушивала, сумку забирала.

Магистр не поверил. Сверлит взглядом, раздумывает, что же со мной делать. И имя вдруг вспомнил… Впрочем, преподаватели по определению отличаются хорошей памятью. В любом случае добрая вестница не осталась безымянной.

– Лгать тоже нужно уметь, – обронил магистр Лазавей.

Промолчала и надела туфли: не босиком же ходить?

Нечего так смотреть, признания не дождется.

– Так что же? – начинал терять терпение мучитель.

– Ничего. Вы назвали меня лгуньей, только и всего.

С вашего позволения я пойду?

– Э, нет! – Магистр Лазавей ухватил меня под руку и потащил вон из читального зала.

Я, разумеется, возражала: не мешок, чтобы волочь.

– Отведу вас к ректору, пусть разбирается.

– И выставите себя дураком. Ну, пролезла я в библиотеку, ну, забрала записи, в чем преступление? Кого я там подслушала? Привидение? Или, – прищурилась, – тут о государственной тайне шептались? Иначе почему вы так волнуетесь?

Магистр остановился, задумался. Стараясь скрыть волнение, вглядывалась в его лицо.

Страшно? Конечно. Это не шутки – влезть туда, куда не звали. Если попаду к ректору, конец! Точно узнают правду. Того человека ведь заставили говорить, значит, есть специалист. Что им какая-то студенточка?

– Забудь! – наконец приказал преподаватель. – Но в следующий раз не нарушай запретов.

Кивнула, предложив отвести его в лазарет. Вдруг заражение крови случится? Каблуки-то грязные.

– Совесть мучает, думаешь, отомщу на втором курсе?

Магистр смотрел хитро-хитро, будто и не преподаватель, потом и вовсе расплылся в понимающей улыбке.

Она вызвала странную реакцию – смутившись, отвела глаза и промямлила:

– Зараза быстро проникает через кровь. Мужчины всегда отмахиваются, а потом умирают.

– А если не умру, Выжга? – Кажется, он надо мной издевался.

Агния, соберись! Пусть глядит своими серыми глазищами, пусть очаровывает обаянием, не признаюсь. Ни в чем!

– Все равно шрам останется, а вам он ни к чему.