Гранит науки и немного любви

Получился короткий громкий писк, типично женский, на одной высокой ноте. Так всех не перебудишь. Я и не смогла, так, вызвала легкий интерес еще в одном доме. Мимолетный, ввиду скромности жертвы, то есть меня, не соблаговолившей завопить нормально во второй раз.

Огонек в окне стал ярче. Холодное свечение магии сменилось теплом живого огня.

Пара минут томительного ожидания, и дверь отворилась, явив фигуру с фонарем «летучая мышь» в руке. Приглядевшись, узнала хозяйку дома: Осунта Тшольке. В длинной ночной рубашке, с копной распущенных волос, перекинутых на грудь, она как никогда походила на ведьму.

Я во все глаза пялилась на магичку: никогда не видела ее такой. Смешная, немного потерянная, даже на женщину похожа. Не верится, что она в рубашке спит и босиком ходит.

– Ну? – вопрос поражал лаконизмом.

– Проникновение в библиотеку, – сбивчиво проблеяла я. – Он печати на третьем этаже сломать пытался. Я горгулью спустила.

Сон магистра как рукой сняло. Встрепенувшись, она велела ждать там, где стою, и скрылась в недрах дома. Буквально через минуту вернулась при полном параде: рубашка, штаны, сапоги, волосы забраны в хвост. Пальцы разминаются, щелкая искрами магии, а за поясом длинный нож.

– Веди! Хотя, – Осунта задумалась, – пойди разбуди Эдвина. Магистра Лазавея, – поправилась она. – У его дома драконы-водостоки.

Кивнула, побежала разыскивать магистра, а собеседница уже исчезла, переместилась в пространстве, оставив после себя легкий запах озона.

Пожалуй, самое интересное место академии – преподавательский городок. И самое страшное. У меня десять раз сердце замирало от разных штучек. Ладно, если они каменные, а если оживают? Идешь ты без свечи и лампады, одна луна над головой, ищешь драконы-водостоки, а из-за низкой оградки к тебе ожившее растение щупальца тянет? И что ты сделаешь? Правильно, заорешь во все горло. Надо признать, завизжала я удачно. В смысле, у нужного дома. С теми самыми драконами.

Смутившись, я попросила магистра спуститься.

– Что-то важное? – Он наполовину высунулся из окна, а я предпочла заняться изучением клумбы.

Все-таки думать надо, в каком виде перед студентками появляешься. Просто в лунном свете, падавшем аккурат в окно, его торс смотрелся особенно эффектно. Нет, никакой груды мышц, но бередил девичью фантазию, как Хендрик в свое время.