Игра на жизнь

Она обожала такие фасоны, старомодные и жутко неудобные.

Жаль, не удалось сбежать в прошлую среду! Как я ни уговаривала Гордона, как ни угрожала, он категорически отказался помогать. Мол, скрывать мои тренировки и вылазки на охоту – это одно, а тут – совсем другое. Понимаю, не хотел возвращаться в Угорье. Я бы тоже не хотела. Там одни горы, елки да дикари. А еще так холодно, что зубы даже летом сводит.

Однако надо поторопиться. С минуты на минуту явится горничная, чтобы помыть и причесать меня к балу. А следом фрейлины.

У, как я ненавидела придворных дам! Они вечно лезли с непрошенными советами: так не стойте, так не улыбайтесь, иначе никто замуж не возьмет. Будто мне хотелось замуж в мои шестнадцать! Вдобавок, несмотря на мое предосудительное поведение, жених все равно нашелся, значит, я могла с чистой совестью носить брюки и ездить верхом по-мужски.

Открыв окно, прикинула, смогу ли пройти по карнизу вон до той башенки. Оттуда по водостоку вниз и…

В дверь постучали.

Захлопнув окно, прыгнула в кресло, изобразила, будто читаю.

– Войдите!

Однако вместо горничной в комнату вошла Алхена. И без того бледная, сейчас она и вовсе напоминала покойницу.

– Что случилось?

Мигом подскочила к сестре и усадила ее в кресло.

– Тебе плохо?

Увы, сестра родилась слабенькой. В ее покоях всегда было жарко натоплено, а окна не открывали даже летом из опасения, что Алхена простудится. Каждый раз, когда она кашляла, с тревогой смотрела на ее носовой платок: нет ли капель крови. Маму сгубила чахотка, вдруг и сестра больна?

– Нет.

Алхена зарыла лицо в ладони.

Сердце камнем упало в пятки. Нехорошее предчувствие заскребло под ложечкой.

– Алхена?

Опустилась перед ней на колени, мягко коснулась руки.

Сестра не двигалась, только часто-часто дышала.

Звуки музыки смолкли. Во дворце вдруг повисла звенящая тишина.

– Давай я позову врача?

У Алхены и раньше случались приступы, но обычно они выглядели не так: она задыхалась, а тут… Приглядевшись, я поняла: сестра плакала.

Слезы беззвучно катились по ее щекам. В этом вся Алхена. Может, она и хрупкая снаружи, зато очень сильная внутри. Я ей втайне завидовала: ее умению держать себя, стойкости, учености. Мне науки давались с трудом, а Алхена частенько сидела в уголке отцовского кабинета, слушала доклады министров, принимала участие в обсуждении разных вопросов.

– Алистер.

Имя брата прошелестело в ее устах порывом осеннего ветра.

Холод ледяными цепями сковал сердце.