Янтарный меч

– Люди – хорошо, – почище волчьего вожака осклабилась нечисть. – Вкусно.

Подозрения насчет званого ужина оправдались. Ярина представила, как завидев их честную компанию, селяне сначала с воплями бегут прочь, а потом возвращаются с огнем и смолой. А если еще колдун решит от нее избавиться…

– Никто никого есть не будет, – как можно решительнее заявила она, хоть сердце заходилось от страха. Кинься на нее сейчас бункушник, никакое ожерелье не спасет. – И людям на глаза не попадайтесь. Мы идем ребенка возвращать, а не трапезничать.

Младенец подтвердил ее слова внезапным заливистым ревом. Оскал бункушника из довольного превратился в угрожающий, слова Ярины на него никакого воздействия не оказали.

– Я делаю это не для маленькой ворожейки, – проскрипел он. – Мои сестры любят детеныша. Но если человечье мясо решит обидеть его, то у нас будет много красивых плащей.

– Если люди попытаются обидеть ребенка, мы просто уйдем. – Ярина понятия не имела, как справиться с бункушником.

– Ворожейка глупая и плохо знает людей. Люди не знают привязанности, они думают только о выгоде. Они злые и жадные.

Можно до скончания веков оправдываться и спорить, да все без толку.

– Может быть, – с нажимом ответила Ярина. – Но это не значит, что их можно есть.

Из горла нежитя вырвалось клокочущее сипение – сразу и не догадаешься, что он смеялся.

– Ворожейка маленькая, – повторил он. – Мы посмотрим.

Хвала богам, на краю леса кикиморы с бункушником все же отстали, пропуская волков вперед. Ярина думала, что на переговорах будет одна, но домовой пятками сжал бока седого волка, и тот послушно потрусил вперед. А череп даже не подумал притушить огонь в глазницах.

Встречали их всем селом: мужчины, женщины, старики. Люди тоже собрались как на войну: кто цепом вооружился, кто вилами. Позади темным пятном маячила закутанная в плащ фигура – колдун все же явился.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ярина едва не отпрянула, сдержавшись в последний миг. Радушный прием, ничего не скажешь! Не хватало лишь весело потрескивающего костерка, а то можно было бы назвать его горячим. Молчаливые угрюмые селяне напоминали стаю голодных упырей, по сравнению с ними и бункушник покажется милым дедушкой. Идти дальше было страшно, но младенец на руках завозился, безмятежно улыбаясь.