Янтарный меч

Если огонь, вода и земля принимали клятву, тогда разлучить их могла только смерть. Хотя подчас и она не могла.

– А где был отец? – Переодевшись, Ярина выглянула из-за печки.

– Э-эх, девонька, – домовой горько покачал головой, – погиб он. С колдуном к Дивьей Пустоши отправился и сгинул. Лучше б наоборот случилось. Хороший был мужик, охотник знатный, лучший следопыт. Ходил от до самых Топей, каждую травинку в лесу знал. Всегда приветливый, радостный. Вишь, как случилось, забрала Переправщица его, а не этого…

На колдуна дедушка мог ругаться часами, ни разу не повторяясь, но Ярину беспокоил не чародей-грубиян, у которого оказался на нее зуб.

Ведь он был прав – открыть людям лес необходимо, несмотря на то, как они обходились с нечистью и как чуть не обошлись с ней.

Да и пора бы уже научиться управлять силой ожерелья, в книжице – наследстве первого хозяина избушки, подсказок отыскать не получится, тайнопись ей не по силам. Придется самой.

– Дедушка, как бы мне охранный круг поправить? – вернулась Ярина к первоначальной теме разговора, но Торопий ее замысел не поддержал, насупившись.

– Ты хозяйка лесная. Тебе решать, а я лучше стряпать пойду. – Он соскочил с лавки и принялся шуровать тряпкой по полу, убирая остатки воды.

Меньше всего Ярине хотелось обижать того, кто был с ней добр, кто заботился, но обречь на голодную смерть жителей окрестных деревень она не могла. Сильные выживут, а на встречу с Переправщицей отправятся слабые, больные. Так всегда бывало.

– Я ведь тоже человек, – тихо сказала она в спину домовому.

Тот расстроенно махнул рукой.

– Что ты меня, дурака, слушаешь! – Торопий ухватил горшок с вареной репой и со всего маха ухнул им об стол, одна репка выскочила и покатилась, пришлось ловить и водворять обратно. – Знаю я, что ты иначе не можешь. Баб, детей пожалела. Ворчу по-стариковски, я же с людьми бок о бок, почитай, три сотни годков. Но как подумаешь: всякое было между вашим племенем и нашим братом, токмо такого беззакония не видел на своем веку.

Знать, недоброе здесь творится. Так что не слушай меня, Яринушка. А насчет леса – это ты сама должна смотреть, у тебя глаз видючий. Полетай вокруг, глядишь, чего и вызнаешь.

Так она и думала, но спросить все равно стоило.

Ожерелье знакомой тяжестью обвилось вокруг шеи, с каждым разом управляться с ним было все легче, но должны были пройти годы, прежде чем удастся постигнуть хотя бы половину скрытых в нем тайн. Жаль, у нее нет этого времени.