Перстень с чёрным агатом

Он взялся за крышку гроба, под которой оказалась какая-то накидка, прикрывающая тело. Я хотел отвернуться, но продолжал смотреть. Ожидал вони, смрада, трупного запаха – и не дождался. А ведь он должен быть, потому что месяц прошёл. В памяти всплыли какие-то статьи и передачи, в которых говорилось о проблеме кладбищ: тела перестали разлагаться из-за обилия консервантов в еде. Выкапывают покойника через тридцать лет, а он как огурчик.

– Лицо открывать не буду, вдруг ещё сниться начнёт, – сказал Игорь сиплым голосом.

Он отвёл в стороны складки ткани (его просто колотило), показались сложенные на груди крупные серовато-бледные кисти рук. На среднем пальце тускло поблёскивал перстень, тот самый, с чёрным камнем.

– Перчатки дай… там, в рюкзаке. И телефон… заснять надо.

– Спятил?

– Ничего не спятил. Как доказательство сохраню на всякий случай.

Я подал резиновые жёлтые перчатки, в которых моют посуду, Игорь надел их и после секундного колебания решительно потянул кольцо, придерживая руку покойницы.

«А если не снимется?» – запаниковал я.

– Не снимается, чёрт, палец распух, – пропыхтел Макаркин. – Придётся резать… Глеб, дай нож.

– Что? С ума сошёл?! – Я мгновенно взмок под рубашкой. За спиной почудились шорохи, казалось, что чей-то взгляд буравит мне затылок.

– Тогда помоги, чего время тянешь.

Я спустился в яму, бормоча проклятья. Второй пары перчаток Макаркин не припас, и ради гигиены пришлось обхватить запястье покойницы через накидку.

– Она смотрит!

– Тише ты, чего орёшь? Кто смотрит?

Тёмные веки покойной были плотно закрыты. Показалось…

– Всё равно не снимается. – Игорь скривился, сплюнул. – Вылезай и подай нож.

…Через несколько минут я вытянул Макаркина из ямы. Он показал перстень на ладони, удовлетворённо улыбнулся:

– Всё окей.

Мы торопливо закидали яму землёй, не тратя время на разговоры, установили на место деревянный крест и постарались привести могилу в прежнее состояние.

Стало светать. Игорь погасил фонарь и придирчиво осмотрел холмик, поправил его лопатой. Дело было сделано, он успокоился и повеселел. Сорвал несколько стебельков каких-то синих полевых цветов, растущих у дороги, воткнул возле венков.