Там, где цветет полынь

Рыжеволосая девушка с длинной косой, в ее руках надрывался мобильный, и она смотрела на экран с таким восторгом, что Уля залюбовалась. Потасканная девица в мини. Грузная тетка в несуразном пальто. Мужик без куртки. Две щебечущие девочки с рюкзаками. Стайка китайцев с фотоаппаратами и счастливым прищуром. Женщины-мужчины-дети. Старик в тяжелом полушубке. Хромая овчарка с порванным ухом. Все они шли мимо, не замечая Улю, рассеянно скользя по ней взглядом или смотря в упор. И ни в одном из них не было полыни.

«Я не сделаю этого», – поняла Уля.

В голове зазвучал насмешливый голос Аллочки. Она торжествовала, сообщая дурные новости, не потому что Уля была врагом. Просто ей нравилось, когда у другого случалась беда. Так она чувствовала себя лучше, защищеннее остальных. По шее пробежали колючие мурашки. Город тянул к Ульяне цепкие пальцы, а под ногтями, как во сне, была людская грязь.

Ульяна дошла до станции, купила билет и начала медленно подниматься по ступеням. Те были разбитыми, железки на них оголились.

Каждый шаг давался труднее предыдущего. Пот струился по спине, в ушах громыхал пульс. Кто-то толкнул Ульяну в плечо, пробегая мимо, и она споткнулась. Кирпичная крошка больно впилась в ладони. Уля долго не могла встать, все дула на рассеченную кожу, очищая ссадины от грязи. Ранки нужно было промыть, чтобы ко всем проблемам не добавилось заражения. Но Уля продолжала сидеть на лестнице и смотреть, как набухают кровью ссадины.

– Вам помочь? – раздался озабоченный голос.

Через силу Уля подняла голову. Парень в кожаной куртке протягивал ей руку.

– Поранились? – спросил он снова.

В светлых, почти прозрачных глазах читалось сочувствие.

– Я сам постоянно тут падаю, давно пора пожаловаться куда-нибудь, чтобы лестницу починили. – Он схватил Улю за руки чуть выше разбитых ладоней и помог подняться. – С вами все хорошо?

Но Ульяна не слушала, она смотрела в глубину его зрачков. Полыни не было. Голову не вело. Желудок не стискивало когтистой лапой.

Парень достал из рюкзака упаковку бумажных платков и протянул Уле.

– Вот, возьмите, – сказал он. – Кровь хоть остановите, но дома лучше обработать. – И улыбнулся. Между передних зубов у него была щербинка. – Меня Антон зовут.

Так легко было сейчас улыбнуться ему в ответ, назвать свое имя, предложить пойти куда-нибудь. Просто поболтать с кем-то таким – простым и понятным. Тем, кто остановится посреди суматошного дня и протянет руку. Не было никакой полыни.