Фаза мертвого сна

Она словно бы растворялась в пыльном сумраке, стоило дверному замку щелкнуть. И я ничуть бы не удивилась, будто так на самом деле.

Проблемы сумасшедшей родственницы волновали меня куда меньше моих собственных. До объявления первой волны поступивших было еще три недели. Счастливчики должны успеть внести оригиналы документов, иначе место их достанется тому, кто расторопнее и смекалистей. При таком раскладе возвращаться домой – форменное безрассудство и дорогое удовольствие.

Платить за жилье нужды не было, живи да радуйся целых три недели.

Представляй себя москвичом, Гришка, примеряй его на себя, привыкай. Вот только жить было не на что. Собранные мамой деньги стремительно утекали на еду и проезд, попросить еще не позволяла совесть и здравый рассудок. Лишних средств у нас не водилось, да и не начинают новую жизнь с родительских подачек. Назвался взрослым, иди работай.

И я пошел. Пятнадцать минут ходьбы разделяли меня от тесной забегаловки с усатой картофельной на вывеске. «Мистер Картофель» – жалкое подобие раскрученного фаст-фуда, грязноватый зал, не слишком аппетитный вид, зато доступность цены и расположения – только выйдешь из метро, а тут он, подмигивает огоньками, пахнет жареным беконом, печеной картошкой с сыром, манит безлимитной газировкой при покупке фирменного стаканчика.

– Медкнижка есть? – спросила меня долговязая девица с отросшей челкой и задумчивым взглядом жвачного животного.

– Нет, – соврать об этом было бы сложнее, чем приписать себе пару лет, проведенных за стойками общепита.

– Тогда не возьмут, – она равнодушно пожала плечами. – Полы только мыть если. На полы пойдешь?

И снова никакого выбора. Денег оставалось совсем ничего, хорошо если хватит до конца недели. В округе спального района отыскать работу тому, кто и делать-то толком ничего не умеет, оказалось делом не из простых. Тратиться на дорогу в центр, когда концы с концами и так не сводятся, – бессмысленно. Так что я согласился на грязные туалеты и пол, весь в разводах, крошках и липкой коле.

Я стоял и кивал, слушая тучного менеджера, показывал ему паспорт, отвечал на его тупые вопросы, будто наличие у меня средне-специального образования могло сделать полы чище, а клиентов счастливее. Три недели. Три недели до первой волны поступивших. Продержаться всего двадцать один день, чтобы заслужить бесконечную свободу студенческой жизни.

– Мы бумажки подготовим завтра, а ты можешь хоть сейчас приступать, – удовлетворенный моими ответами, менеджер подобрел.