Одна судьба на двоих

На кухню притопала Инга, таща за собой на буксире плюгавого мужичонку в засаленной майке. На меня они не обратили ни малейшего внимания, тут же устроились у стола, достали принесённую из магазина бутылку, разлили по рюмкам и принялись обсуждать какого-то Букина с четвёртого подъезда.

Я уже валилась с ног. Впрочем, меня, кажется, всё равно никто из них на продолжение банкета приглашать не собирался. Я спросила тётю Ингу, можно ли мне пойти спать, и она неопределённо махнула рукой, буркнув что-то про красный диван и про постельное бельё, которое мне нужно было самой разыскать в шкафу.

– А где у вас телефон? – спросила я перед тем, как выйти из кухни.

– В большой комнате, – отозвалась она, а потом уставилась на меня с подозрением. – А зачем тебе?

– Мне позвонить нужно. Домой… – ответила я.

Мне не хотелось говорить ей, что звонить я собиралась Грише.

– Слыхал, Петрович? Домой… – передразнила Инга. – Твой дом теперь тут, а там и не осталось ничего. И незачем названивать, за межгород деньги платить.

Тётя Инга со своим другом голосили полночи. Позже к ним присоединилась соседка с верхнего этажа… Они то пели песни, то гоготали, то отправляли кого-то за добавкой. Потом между ними вышла ссора. То ли Инга приревновала Петровича к соседке, то ли соседка к ней, но подскочила я среди ночи от отчаянного визга.

– Ах ты тварь, – верещал кто-то из них, я не могла по голосу разобрать, кто именно. – Все патлы повыдергаю, шалава!

– Бабы, ну вы чё, в самом деле, – примирительно гудел Петрович.

Я села на постели. На кухне раздался грохот, звон разбитого стекла. Крики не унимались.

В другом углу комнаты раздалось шуршание. Проморгавшись в темноте, я заметила спавшего на раскладном кресле Славика. Он перевернулся на другой бок, неразборчиво пробормотал что-то себе под нос и накрыл голову подушкой. Кажется, его ночной скандал совершенно не удивил и почти не обеспокоил.

В соседней комнате заплакал маленький Ванька, а затем хлобыстнула дверь и раздался громовой рык Виталика:

– А ну разошлись, уроды! Разошлись, я сказал.

Кто-то попытался ему возразить, но Виталик снова рявкнул:

– Вон пошёл, козел старый! И ты – за ним!

Судя по звукам, он ухватил кого-то за шкирку, а затем вышвырнул за дверь.

– Сыночек, – запричитала тётя Инга…

Постепенно всё стихло. Так и закончился мой первый день на новом месте.

Жизнь понемногу начала входить в свою унылую безрадостную колею.