Одна судьба на двоих

– Нечего ему тут делать, алкашу проклятому, – буркнул себе под нос Славка.

Мать, расщедрившись, плеснула ему ещё водки, он опрокинул рюмку, дожевал последний кусок картошки и бросил:

– Все, я гулять пошёл.

Ванька, наевшись, уковылял куда-то в комнату и, видимо, прикорнул на диване, потому что больше его слышно не было. Зато тётя Инга с Виталиком быстро прикончили бутылку и принялись ссориться, кому идти за второй. Я, честно говоря, думала уже, что сейчас пошлют меня, однако в итоге в магазин всё же собралась сама Инга.

– Ты посуду тут пока прибери, – приказала она мне и ушла.

Мне неловко было сидеть за одним столом с искоса поглядывавшим на меня Виталиком, и я поспешно встала и начала собирать тарелки. Виталик, не поднимаясь из-за стола, следил за мной тяжёлым нетрезвым взглядом. Я остановилась у раковины и, поборов брезгливость, взяла в руки вытертую засаленную губку для мытья посуды. Начала мыть тарелки и вдруг застыла, ощутив чье-то присутствие за спиной, горячее дыхание, обжигающее мне шею.

– А что, сестрёнка, у тебя во Владике парень был? – спросил Виталик.

Я не знала, как ответить на этот вопрос. Был? Есть? Мне казалось странным облечь то, что связывало нас с Гришей, в простое «мой парень».

– Чего молчишь? – не отставал он. – Не было, что ли? Так мы тебе тут подыщем.

– Не надо, – буркнула я и принялась остервенело тереть тарелку.

– Это почему это? Ты вон какая – красивая, ладная…

Надо признаться, в ту минуту, хотя всё мое сознание буквально вопило о необходимости бежать, меня больше всего поразило то, что он сказал.

В детстве я считала себя неинтересной, неяркой, скучной – по крайней мере, по сравнению с небывалой красоткой матерью. И вдруг Виталик назвал меня красивой… На мгновение я растерялась и тут же почувствовала, как он придвинулся ближе и положил ладонь на плечо.

Мне захотелось развернуться и съездить мокрой тряпкой по его физиономии. Но вместе с тем внутри сидел страх. Мелькала мысль, что, возможно, я не так его поняла, что сейчас он округлит глаза и скажет с издёвкой: «Ты чокнутая, что ли? Да на фиг ты мне сдалась, я же как брат…»

Я никак не могла справиться с этими сомнениями, чувствовала, как он придвигается всё ближе, как дышит уже куда-то в щёку.

И тут входная дверь гулко хлопнула, и в прихожей раздался голос Инги:

– Заходи, Петрович! Да куда прёшь в ботинках-то? Давай разувайся! И на кухню, там картошка ещё осталась…

Виталик выматерился себе под нос и с неохотой шагнул от меня прочь.