Моя чужая жена

Он попытался приобнять Алю за талию, но получил короткий хлесткий удар по руке и с комическим ужасом отдернул ладонь.

– А у меня интервью взять не хочешь, а? Или весь литературный талант на папочку ушел? Это ты зря… – протянул он. – Я тебе предлагаю эксклюзив – первое интервью восходящей звезды французского кинематографа.

– Думаете, если кепку модную к голове приладили, так сразу и звездой стали? – возразила Аля.

Она сорвала с его головы кепку. Кончики пальцев коснулись виска молодого человека – словно обожгли, и сердце застучало так гулко, что, казалось, она сейчас услышит.

– Верните головной убор! Он дорог мне как память! – заголосил Никита.

– Ловите! – весело крикнула Аля.

Она ловко подкинула кепку вверх. Плоский клетчатый блин взлетел к верхушкам кустов. Никита инстинктивно вскинул руки, а Аля быстро проскочила мимо него и, смеясь, скрылась за воротами.

Кепка шлепнулась в пыль, Никита подобрал ее и принялся с досадой выбивать о коленку.

День клонился к вечеру. Небо над лесом окрасилось багровыми полосами.

Уехал приезжавший к Тоне доктор, и Глаша отнесла ей наверх поднос с ужином.

Никита сидел на веранде, на подоконнике, свесив ноги на улицу, курил, поглядывая на дорогу. Под окном появился Дмитрий, в старых резиновых сапогах, растянутом свитере, с холщовым мешком в руках.

– Пойду собак покормлю, – объяснил он сыну. – Ты меня подожди. Я про твою знаменитую документалку послушать хочу.

– Да брось! – картинно отмахнулся Никита. – Что там интересного для гигантов советского кинематографа? Всего лишь первая премия среди студенческих работ.

– Зря ты, мне действительно интересно, – возразил Редников. – Жаль, что пленку не привез. Ну ничего, ты хоть фотографии подготовь, посмотрим.

Он обернулся, посмотрел из-под ладони на играющее красками небо и вздохнул:

– Закат-то какой… Что ж мы на сегодня-то съемку не назначили, такой режим пропадает.

Дмитрий прошел через двор, обогнул дом и вышел через заднюю калитку в овраг. Здесь его поджидали уже деревенские собаки. Редников вывалил из мешка остатки ужина, присел на корточки, потрепал одного пса по загривку, другому сказал что-то, улыбнулся.

Никита, дождавшись ухода отца, метнулся в комнату, выхватил из не разобранного еще чемодана конверт с фотографиями со съемок и засунул его поглубже во внутренний карман пиджака.

«Ну уж нет, – высказался он про себя.