Веснянка

В мутной воде отражаются белые, мягкие облака. Они проплывают мимо. И небо приоткрытое застенчиво светится. Облака легкие, беззаботные, и, наверное, если вглядеться, то увидишь, как они похожи то на дерево, то… Но он не хотел всматриваться. Облака проплывают в мутной воде, проплывают. И мимо, мимо… Люди танцуют, смеются, мимо…

Гость потрогал подстилку из шершавых сосновых игл, сел на нее.

Пятно солнца, дерево и теплый угол избы там, в деревне. Сказывают – был царь, прошел полмира, искал что-то единственное, истинное, а как все просто.

Какой-то человек подошел, сел на пригорок. Гость нечаянно взглянул на него… и отбросил взгляд -ему не хотелось выходить из тишины. Помолчал, но потом спросил:

– Ты тоже забрел сюда случайно?

Тот пробормотал ему что-то низким, глуховатым голосом.

И гостю захотелось спросить у этого прохожего:

– Я уезжаю отсюда. Ты их видел. Что здесь у них?

– Да, в лесу, в его влажной сырости не то.

Гость продолжал:

– Скажи, может быть, я тоже всю жизнь бежал от чего-то простого и ясного, что было совсем рядом?

Тот пожал плечами.

– А зачем же ты тогда уходишь? Ты бы мог остаться.

– А ты?

Тот вдруг неожиданно поднялся:

– Я пойду, – и быстро скрылся в чаще.

Умение выносить одиночество – это было страшное умение. Его научили ему горящие ветви и лес, лес и лес… Черный, жестокий и мудрый. И встать, когда падаешь, и уметь быть изгоем.

Его тревожил запах молодых почек. Он неуверенно сделал несколько шагов и отодвинул ветку. В этом лесу было большое тепло. В каждой почке колдовство. Замутило, завело… На поляне стояла девушка. Простая полотняная рубаха просвечивала розоватой теплотой тела. И когда она подняла руки, ветер еще плотнее прижал рубашку к телу.

– Ярилка, ты подсматриваешь?

Он быстро прошел через поляну… и исчез. Веснянка не успела его рассмотреть. Почему не ответил? Кто это? Она прислушалась, потом наклонилась к траве, провела по ней ладонями. Собрать росу медвяную, не потерять ни одной ее капли. Опрокинула росу на себя.

И вновь хрустнула ветка. Да кто же это?

Воздух неожиданно стал совсем теплым. Что-то новое появилось в нем.