Ведьмы и хранитель Печатей

Мать подробно, во всех деталях, описывала его происхождение, образ жизни, стремления и цели. Она писала о нем как о Дьяволе, о злом Духе, что творит черное Зло. Мать откровенно боялась его и презирала.

От всех ее фраз просто веяло страхом, за себя и свою единственную дочь. Она боялась, что именно ей он может причинить уйму страданий. Она знала, что, несмотря на свой юный возраст, Кира уже влюблена в него.

Именно это открытие спровоцировало такую реакцию у пятнадцатилетней девочки. Никогда более она не открывала дневник матери и не читала записи.

Кира считала свою мать предательницей. Возможно, даже соперницей, ведь она видела, как именно Принц смотрел на нее. В его взгляде она помнила желание.

Кира не могла поверить в то, что она его не любила, что действительно его боялась и опасалась за свою жизнь. Это просто в голове не укладывалось.

Подавив тяжелый стон, Кира оторвалась от подушки и сползла с кровати. Дойдя босиком до стола, она устало опустилась на колени и притянула к себе коробку.

Возможно, именно сейчас настал момент разобраться со всем этим.

Уговаривая себя, что она это делает только для того, чтобы узнать правду о похищенных Печатях, Кира распахнула крышку.

Толстая тетрадь с потрепанными краями и ровным почерком матери заставила ее сердце биться быстрее. Перелистав несколько страниц из ее прошлого, Кира остановила свой взгляд на одной из дат.

17 мая

Этим днем я по своей рассеянности забыла дома зонтик и была вынуждена дожидаться непогоды под козырьком высотного здания.

Хмурые лица сновали туда-сюда, иногда расталкивая толпу локтями.

Мокрые плащи и мелкие брызги воды от асфальта сделали мою одежду никуда не годной. Я поняла, что теряю время. Черт с ней, с одеждой, лишь бы добежать до остановки и сесть в автобус.

Конечно, моя дочь сказала бы, что на моем месте она воспользовалась бы магией и велела дождю прекратиться. Все верно, наверное, именно так и надо было поступить, но мне не хватало энергии и сил. Простое заклинание подействовало, правда, ненадолго.

Дождь продолжал моросить.

Укутавшись поплотнее в свой свитер, я все-таки решилась и вышла на мокрый тротуар. Вцепилась в сумку, как в спасательный круг, и пошла быстрым шагом вдоль дороги.

Проезжавший автомобиль обрызгал меня грязью с головы до ног. От досады я едва не заревела, но сдержалась. Стоило огромных усилий, чтобы не впасть в отчаяние. Дрожащими руками достала из кармана носовой платок. Нужно было постараться, чтобы стереть липкую грязь.