Проклятье Серебряного леса

Девушка посмотрела на него и вдруг увидела его обезображенное рваное ухо и уродливый шрам на шее. На ее лице отразилось отвращение. И хотя это длилось всего секунду, с лица барона вмиг исчез теплый взгляд. Вместо него появилось всё то же отстраненно-холодное выражение лица. Он отступил на шаг, тяжело вздохнул и ледяным тоном произнес:

– Раздевайся!

– Что?

Она смотрела в его черные глаза и не верила своим ушам. Разинув рот, она, словно защищаясь, коснулась ожерелья, затем пуговиц на сорочке.

– Ты прекрасно слышала, что я тебе сказал, – барон придвинул стул к кровати и спокойно сел на него, – раздевайся!

Евгения захлопала ресницами.

– Повернись, я должен видеть все.

Пальцы не слушались. Руки дрожали. Евгения расстегивала пуговицу за пуговицей. На лице появился предательский румянец. Внутри нарастал комок, который не давал дышать.

За каждым ее движением следил барон.

Когда все пуговицы были расстегнуты, она медленно скинула сорочку на пол и, наконец, посмотрела ему в глаза.

– Теперь ложись.

Она видела, как его руки предательски дрожат. Как он смотрел на нее, как пожирал глазами. Как боролся с собой, чтобы не коснуться.

Для нее это было унижением. Ни один мужчина никогда не видел ее обнаженной. Не касался ее. Она инстинктивно прикрыла полную грудь руками. В ту же секунду услышала его рык:

– Убери их.

Стараясь на него не смотреть, она осторожно легла на постель и посмотрела в потолок. Несколько минут он молча смотрел на ее обнаженные ноги, затем взгляд скользнул на округлые бедра, плоский живот и, наконец, задержался на груди.

Евгения вдруг ощутила на своем плече его холодную руку. Барон задумчиво откинул прядь ее белокурых волос и кончиком пальцев погладил изящную шею.

– Я так ждал этого, так мечтал.

Затем он устало поднялся с кресла и направился в сторону камина.

– Спокойной ночи, моя милая.

Легким движением он толкнул панель в стене, и та бесшумно открылась. Там была потайная дверь, которую она не заметила сразу. Через секунду барон исчез.

Она была готова к любому повороту, только не к этому. Она, конечно, винила себя. За то, что была такой грубой, за то, что обидела его. За свою глупость и неопытность.

Несколько минут Евгения смотрела в потолок. С самого начало все пошло не так.