Проклятье Серебряного леса

Ей удалось разговорить Ефима, и теперь она намеренно его поддевала:

– Тогда я не понимаю, – она остановилась у обгоревшей доски, – зачем было нужно это делать. Наверняка и пожар не просто так здесь вспыхнул. Кто-то поджег часовню?

Она лукаво посмотрела на слугу. Ефим по-детски прикусил нижнюю губу:

– Пожар произошел глубокой ночью, когда все спали. Никто не знает, что именно здесь приключилось. Все считают, что во всем виноваты свечи. Их пламя перекинулось на стены и охватило всю часовню.

– Когда это произошло?

– Очень давно.

– Идем.

– Куда?

Она улыбнулась милой улыбкой:

– Отведешь меня в деревню, ведь там есть церковь. Я хочу помолиться.

– Путь не близкий.

– Значит, поедем на санях.

Деревня была всего в паре километров от усадьбы. Покрытые снегом деревянные домишки с торчащими трубами, из которых струйкой шел дым, были хорошо видны. Ефим подстегнул лошадь, направляя сани в сторону деревни.

Всю дорогу она слышала причитания Ефима:

– Ох, хозяин узнает, прогневается! Вот достанется мне на свою голову!

Евгения лишь пожимала плечами в ответ.

Сани остановились у входа в храм. Ефим дождался, пока хозяйка сойдет на землю, и направил лошадь к ограде.

Евгения огляделась. Золотые купола, белые стены, узкие окна. Вдоль стен стояли нищие, прося милостыню.

Она потянулась за мешочком с деньгами. Несколько монет раздала детям, одну пожертвовала старцу и направилась внутрь храма.

Людей в этот час было много. В основном это были женщины в белых платках, они стояли с зажженными свечами в руках.

Евгения встала у иконы Николая Чудотворца, творя тихую молитву. Так она простояла около часа.

После службы Евгения поспешила к выходу. Ефим, должно быть, совсем замерз в ожидании.

– Подайте Христа ради!

К ее ногам упала нищенка в лохмотьях. На голове черный платок, закрывающий пол-лица. Открытая часть было сморщенной, покрытой красными язвами.

Евгения хотела было помочь бедняжке подняться, как ее тут же остановил Ефим:

– Хозяйка, не трогайте ее, должно быть, она заразная, – и кинулся с кулаками к старухе: – Уйди, проклятая! Не видишь, кто перед тобой? Новая хозяйка Серебряного леса. Жена барона!

Нищенка поднялась с колен и как-то странно посмотрела на Евгению, что-то тихо при этом бормоча.

Часть платка съехала с ее лица, и девушка заметила, что левый глаз оплыл.