Особняк

Петр Петрович бросил перчатки в свой чемоданчик.

– Митрий, – обратился он к своему помощнику, – сбегай в госпиталь. Пусть пришлют повозку для несчастного.

– Что с ним станет?

Доктор пожал плечами и посмотрел на Марию:

– Доллгаузе разберутся, что с ним делать.

Кухарка не поверила своим ушам.

– Его отправят в желтый дом? Но это так жестоко! Что скажут его родственники? Его жена?

– Вот именно, – доктор направился к двери следом за Митрием. – Отправьте посыльного к его родным, пусть сами решают этот вопрос.

В конце концов, в сумасшедшем доме тоже люди живут.

От жалости к несчастному кухарка сжала полу фартука. Всем было хорошо известно, как лечат душевнобольных. Кровопускание, опий и противные пиявки были не самым ужасным. Хуже были одиночные камеры без света и свежего воздуха, где на каменном полу, покрытом плесенью, – грубая солома и крысы. Кроме всего прочего, смирительные рубашки и бесконечные вопли душевнобольных из соседних камер.

Митрий отправился выполнять поручение доктора.

Сам Петр Петрович покидать особняк не спешил. Опираясь о массивные перила, он спросил у сопровождающего его дворецкого:

– Все-таки странный случай. По крайней мере, в моей практике это происходит впервые. Здоровый мужчина днем и сумасшедший к вечеру. Вы не находите?

– Абсолютно не нахожу, – дворецкий прошел мимо, освещая путь канделябром. – Должно быть, он переутомился, работая на крыше. Я почти уверен, что завтра он придет в себя.

– Я несколько иного мнения.

Дворецкий сошел с лестницы и направился через весь холл к дверям.

Перед тем, как их открыть, он заглянул за шторку:

– Вас ожидает коляска.

– Благодарю. Тем не менее, не могли бы вы мне сообщить, что вам известно о случившемся?

– Ничего, – дворецкий протянул доктору перчатки и трость.

– Вы уверены?

– Можете не сомневаться.

Петр хотел спросить что-то еще, но передумал и шагнул к двери:

– Всего доброго.

Он понимал, что дворецкому хорошо известно, что именно происходит в этом доме. Известно гораздо больше, чем кому бы то ни было, но он молчал.

Наверное, только под пытками расскажет, что за проклятье преследует этот особняк.

На улице было тепло. Прежде чем спуститься с крыльца, Петр Петрович вдохнул в легкие свежего воздуха.

Коляска действительно стояла у ворот. Кони спокойно смотрели вперед, иногда кося глазом.

Яркие фонари освещали тротуар. Мимо проскакал одинокий всадник. Два джентльмена неспешно прогуливались по противоположной стороне улицы.