Особняк

На приглашение войти в кабинет вошел дворецкий:

– Алексей Александрович, полицейские всех опросили, сейчас работают в саду.

– Хорошо.

– Может, вам чайку с мятой заварить?

– Принеси-ка нам, голубчик, чашку кофе для доктора. Сам я ничего не хочу.

Дворецкий сдержанно кивнул и вышел за дверь. Граф направился к столу. Отодвинул кресло и устало опустился на мягкое сидение.

– Завтра я должен ехать в Пермь. Там некоторые дела, которые требуют моего присутствия. Должен признаться, я несказанно рад этой поездке.

– Когда вернетесь? – вопрос был скорее риторическим.

– Не знаю, может, через пару недель, а может, через месяц. Все будет зависеть от обстоятельств.

Граф стряхнул содержимое трубки в чугунную пепельницу. Разговор с лекарем его несколько успокоил. Теперь он не был так уверен, что смерть садовника напрямую связана с проклятьем особняка. По крайней мере, он на это надеялся.

Глава 4

Ранним утром на кухне особняка закипела жизнь. Над плитой взмывали клубы ароматного пара, исходившего от кастрюлек и сковородок.

Полная женщина лет сорока с аккуратно собранными под белоснежный чепец локонами, в фартуке и с полотенцем в руках, хлопотала над столом.

В ее ловких руках крупная морковь вмиг превращалась в мелкие кубики, а лук в тонкие кольца.

Мария обожала готовить. Сколько себя помнила, она всегда стояла у плиты. Еще ребенком внимательно следила за своей матерью, когда та порхала над кастрюлями.

Сейчас, став взрослой женщиной, она могла по запаху определить, что и сколько нужно добавить в то или иное блюдо. Сколько именно грамм и щепоток.

Даже самый простенький омлет в ее исполнении превращался в произведение искусства, от которого невозможно было оторваться.

В камине над углями висел котелок. Суп для графа тихонько булькал, источая аромат овощей и пряных трав.

Кухарка поспешила к камину. Одним движением закинула на плечо полотенце и потянулась за длинной ложечкой, что висела на крючке слева.

Дверь на кухню открылась, и на пороге появился дворецкий. Как обычно в этот час, мужчина направился к широкому столу, где занял свое любимое место у камина.