Нина

 – Пусть соберет свои пожитки. Я не намерен пробыть здесь и минуты.

– Но вы только что прибыли, должно быть, устали с дороги.

– Я все сказал, – Виссарион посмотрел на управляющего таким взглядом, что тот вынужден был согласиться.

– Ну хорошо, как пожелаете.

Павел Кириллович беспомощно развел руками. В конце концов, его это уже не касалось. У девушки нашлись родственники, готовые заботиться о ней. Те деньги, что вручил Виссарион, закроют глаза управляющего на многое. Благодаря этой сумме теперь он обеспечен до конца своих дней.

– У меня есть дядя? Но раньше вы мне ничего не говорили о нем.

– Послушай, я сам только что узнал об этом. Мне ничего о нем не известно. Тем более что на этом мы с тобой прощаемся, – и уже более спокойным тоном он продолжил: – Слушай, когда ты приедешь к нему, он сам тебе все расскажет, на этом все. Ступай!

Нина открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но передумала. Судя по лицам мужчин, ни тот, ни другой не желали с ней обсуждать что-либо.

Она поднялась с кресла и шагнула к двери. Когда прикрыла ее за собой, то услышала их голоса:

– Она точно ничего не помнит?

– Клянусь вам.

– Очень хорошо, теперь обсудим детали.

Мужчины говорили что-то еще, но девушка их больше не слышала. Кто-то мог ее поймать за таким занятием, как подслушивание, и тогда наказания не избежать. Обычно сажали в карцер на неделю, без света и еды.

Нина направилась в правое крыло здания, на третий этаж. Едва она свернула за угол, как натолкнулась на старую нянечку Варвару.

– Вижу, ты торопишься, – старушка улыбнулась. – Тебе уже сообщили об отъезде?

– Да, – кивнула девушка, продолжая свой путь. – Это для меня неожиданность. Я и не знала, что у меня есть дядя и вообще кто-то из родственников.

Девушка улыбнулась этой мысли впервые за все время, что пребывала в этих стенах. Старушка направилась за ней следом.

– Что это?

– Бери. Тебе надо есть. Даже не представляю, что скажет твой дядя, когда увидит тебя.

– Мне кажется, я нормально выгляжу, просто немного тощая.

– Немного тощая? – она тихонько хохотнула. – Девочка моя, ты похожа на ходячий скелет. Краше в гроб кладут.

Нина развернула ткань и увидела краюшку черного хлеба.