Дети немилости

Сандо Улентари жив и не в тюрьме...

Бомбистов повесили, но кому и много ли было пользы от того, что кто-то заплясал в петле? Большую часть погибших от взрыва оказалось невозможно поднять: они не смогли даже попрощаться с родными... Официально доказать причастность князя к преступлению было крайне трудно, почти невозможно, но хуже то, что этого делать и не следовало. Слишком много политических соображений.

Я понимаю, что Эррет убила двух ворон одной свадебной церемонией. Но я, наверно, слишком просто устроен. Я бы предпочел удавить его своими руками.

Великая Тень ждал. Прочие точно одеревенели вокруг стола, не поднимая глаз. Сейчас они действительно напоминали теней.

– Благодарю вас, я понял, – сказал я. – Согласен, это действительно невозможно было предугадать и предотвратить. Закончено ли расследование гибели княжны Мереи?

Господин Кайсен встревоженно поднял глаза.

– Что? Господин Данари, это был несчастный случай...

– Таково полицейское заключение. Я неоднократно слышал, что ваши функции отчасти дублируют полицейские, но незаменимы в силу особой специфики.

– Нет, – сухо ответил Великая Тень.

– Гибель моей невесты сочли инцидентом, не заслуживающим внимания?

Эррет напряглась, быстро оглядываясь. Лица бесфамильных заметно побледнели. Линия рта Кайсена стала жестче, глаза заволокло льдом. Стало отчаянно тихо.

– Это непростительное упущение, господин Данари, – вполголоса произнес Великая Тень.

– Что вы предлагаете?

Старец пожал плечами.

– В мое время нравы были просты, – сказал он. – Допустившего промашку сажали на кол, – и медленно улыбнулся.

«Великая Тень собирается по обычаю откупиться жизнями низших? – подумал я. – Глупо было бы успокоиться на этом». Я прикрыл глаза. Поднял со стола копьецо. Увы, соус остыл и загустел, вкус ушел...

– Я люблю это место, господин Кайсен, – сказал я. – Здесь замечательно готовят жуков. Но я не пойду на кухню и не стану выпытывать у повара его секреты.

– Понимаю.

– Структура не работает так, как надо.

Кайсен испросил разрешения и удалился, тяжело опираясь на трость. Тень Востока Ивиль, поклонившись, вышла за ним, на прощание еще раз окатив меня зеленым огнем невозможных глаз. Я смотрел им вслед. Потом наколол на копьецо жука, обмакнул в остывший белый соус, в нагревшийся черный, и без аппетита прожевал.

Эррет вздохнула. Данва неожиданно улыбнулась.