Возраст дожития

Федор, проводив ее, спустился в столовую, и некоторое время они молча пили чай. Потом Олег Петрович покаянно произнес: – Прости, Стас, я так ничем тебя и не накормил. Сейчас быстро суну ужин в микроволновку, вы же с Федей, наверное, голодные.

– Если вы из-за меня, то не стоит, когда сюда ехали, я хотел есть, а теперь о еде даже думать тошно, вот чай с пряниками – то, что надо.

– Перестань, отец, Стас давно тут уже не гость, захочет поесть, скажет или сам возьмет. Пойдемте лучше перед сном погуляем, вон уже светает на улице, надо бы отдохнуть.

– Нет, мальчики, вы идите, а я тут по-стариковски посижу да спать пойду, заодно и гостью нашу охранять буду.

Когда молодые люди ушли, Ямпольский набрал номер своей знакомой, но тут же дал отбой, сообразив, что ночью звонить неудобно. В это время заверещал его мобильный. Не успев задаться вопросом, кому это неймется, Олег Петрович ответил.

– Привет, – раздался в трубке голос приятеля, – это ты сейчас Динке звонил?

– Да, прости, на время не посмотрел и набрал номер.

– Нет, я только что пришел, а она спит, после ночного дежурства отсыпается, ты же знаешь, она подрабатывает еще и в стационаре нашем. Сколько раз говорил ей, заканчивай, всех денег все равно не заработаешь, так она отвечает, что это не ради денег, а от скуки. Братец-то ее, то есть я, часто и по ночам отсутствует, вот она и впряглась, а ведь не девочка уже, должна понимать, что пора здоровье беречь.

– Андрей, ну не тебе об этом говорить, сам-то «пашешь» с утра до утра, или ты теперь работаешь от и до?.

– Нет, конечно, ты же знаешь, в нашей профессии нельзя так, у преступников нет определенного графика. Лучше расскажи, как у вас дела, что так долго не звонил?

И Олег Петрович рассказал приятелю о случившемся.

– Говоришь, два огнестрела и оба слепые? А что полиция говорит?

– Ничего не говорят, я только от сына кое-что знаю. Он туда ходил и все своими глазами видел. Нас, как водится, опросили, пока вежливо, но Федор ездил встречать Стаса на вокзал, заодно и жену с дочерью соседей привез, а я был один дома и ничего не слышал.

– Да – протянул Кузовлев, – если у тебя были какие-нибудь трения с погибшими, могут прицепиться.