Возраст дожития

Короче, у меня такое впечатление, стреляли из какого-то не очень мощного оружия, вряд ли это был профессиональный киллер, да и зачем нанимать кого-то, если любого из них можно было убить, ударив по голове или еще как.

– Все, мальчики, давайте о приятном поговорим и поедим и наконец, – произнес Олег Петрович, направляясь в сторону кухни.

Поздно вечером возле дома Ямпольских остановилось такси. В калитку позвонили, и Олег Петрович пошел открывать. На пороге стояла бледная Инна.

– Можно к вам? Я и тут боюсь одна быть, и в московскую квартиру боюсь ехать.

– Заходите, – проговорил подошедший Федор, – вам и правда пока лучше будет с нами. Ваш дом все равно опечатан, поживете пока в гостевой комнате. На сегодня мы найдем, во что вам переодеться, а завтра решим этот вопрос, думаю, у полиции не будет возражений и вы сможете забрать необходимые вам вещи.

– Она спит, давление нормализовали, серьезных проблем, к счастью, не случилось. Господи! – девушка с ужасом посмотрела на Федора. – А как я завтра все это Илюшиной маме скажу? Он у нее один, она так внуков хотела, она же не выдержит! – и Инна тихо заплакала.

– Наконец! Слезы – это хорошо, лучше плакать, чем в ступор впадать! – Олег Петрович взял девушку за руку и повел к своему дому.

– Инна, – тронул ее за плечо Стас, – давайте вы об этом завтра подумаете, на сегодня для вас более чем достаточно. Вы зачем ушли из больницы? Нам сказали, что оставят вас до завтра, а может, и дольше.

– Маме стало лучше, она спит, я совсем спать не могу, все о них думаю, за что с ними так, что они плохого могли сделать? Они оба хорошие, ведь не могли же их убить просто ради развлечения!

До глубокой ночи мужчины разговаривали с соседкой, боясь оставить ту наедине с печальными мыслями и надеясь хоть немного ее утешить.

– Инна, я постелил вам на втором этаже, справа от туалета ваша комната. Выпейте, – он протянул девушке почти полный стакан коньяку, – и ложитесь спать, ничего изменить уже нельзя. Все решения вы примете завтра, отдохнув, а мы поможем чем только возможно.

Инна послушно выпила весь коньяк и, пошатываясь, направилась по лестнице наверх.