С клубничным вкусом

– Собственного ребенка из детского сада забрать не забудь, – напомнила Марьяна, – у меня сегодня смена в ночь. Надо ещё за вашей подругой проследить.

– Никакая она нам не подруга, – все таки, не сдержался, решивший не вступать с ней в полемику Константин, – какие у нее повреждения?

– Да там нормально все, сотряс только и трещина в кости, характерная для тех, кто кулаки об лицо других чешет. Я ей гипс накладывать не стала, фиксатором обошлись. Вы данные ее выяснили? Она вообще кто такая? Может родственникам сообщить надо? Вещи ее где?

Майор достал из объемной сумки ведро, кепку и калоши.

– Это что? – удивилась Марьяна.

– Калоши, – констатировал майор очевидный факт.

– Сама вижу, что не балетные пуанты, я спрашиваю это что за набор юного дачника?

– Так это вещи ее, ты ж сама просила.

– И как скажи на милость, мой юный Пинкертон, мы по этим вещам ее личность установим, или ты думаешь у нее как в детском саду калоши подписаны, чтоб не потерялись?

Константин и Марьяна раздумывали оба, секунды три, а затем одновременно ринулись к злополучной обуви.

– Ну, и что это нам дало? – недоуменно спросил Павлов.

– Это нам дало ощущение надвигающегося полного пи…ца, – четко констатировала Марьяна.

Оба военных недоуменно на нее уставились. Марьяна свои выводы пояснять не спешила, а мужчины, зная ее характер, выспрашивать не торопились.

– Субботин, я тебе преступление раскрыла, танцуй, – бодро произнесла в трубку.

– Марьяна, у меня совещание, если у тебя не срочное, то давай позже созвонимся.

– Субботин, с каких пор обсуждение предстоящей рыбалки с Державиным зовётся совещанием?

– Марьяна, – рыкнул Степан в трубку.

– Муж мой, совместно со своим заместителем Костиком, – имя выделила особенно ядовито, – во время учений на полигоне нанесли вред здоровью внучке Зинаиды Константиновны Швайцер, собирающей там ягоды.

– Я тебе что программа "Жди меня" что ли? – злобно отозвался Субботин, – адрес бабули ее знаешь, сама и обращайся или звони, телефончик дать?

– Спасибо, свой имеется.