Кукла Даша

– Понятно, решила прогулять. Ладно, я побежал, увидимся после... – приготовился он идти. Даша помахала ему рукой, он пошел, но тут же вернулся.

– Ты вчера хотела мне какой-то вопрос задать, – неожиданно для нее напомнил он.

– Разве? – лукавила Даша. Сергей подумал, что напрасно сказал ей это, но, присмотревшись к ее хитроватому выражению лица, тут же понял – она смеется над ним.

– Не хочешь говорить – не говори, – серьезно заключил он и, попрощавшись, оставил Дашу одну.

В какой-то миг для нее весь мир оказался параллельным, а она совсем не понимала, где сейчас протекает ее жизнь.

* * *

Занимаясь гимнастикой уже с шести лет, Даша привыкла к жесткому графику тренировок и считала, что если она пропустит хотя бы одну, то к следующей тренировке забудет все самые важные упражнения. Раз в неделю она посещала кружок бальных танцев, и сегодня был тот день, когда она должна была показать своему учителю придуманный ею танец.

Тренер по художественной гимнастике, как обычно, осыпала ее обвинениями, но Даша сама чувствовала, что не может сосредоточится. В ее голове кружился тот танец, который был ее невыполненным домашним заданием. Она совсем забыла об этом, и с собой у нее была лишь кассета с записью той песни, под которую она вчера мечтала станцевать с Сергеем.

Рассправившись с сочным яблоком, Даша решила вернуться домой и до завтрашнего показа сочинить себе танец.

Костя был удивлен тому, что его всегда такая ответственная сестра позволила себе прогулять школу.

– Костик! – влетела она в его комнату, – ответь мне на такой вопрос...

Брат был поражен столь резким обращением сестры, что даже отложил в сторону книгу, которою еще несколько секунд преспокойно читал.

– ... Скажи, есть ли острие у пламени?

– Ты о чем? – переспросил Костя. Даша проделала легкое танцевальное движение, покружившись вокруг напольной вазы с роскошным сухим букетом, который по идее их мамы был назван «Осень». Вскинув вверх левую руку, правой она открыла дверь и понеслась прочь из комнаты брата. Костю эта сцена так рассмешила, что он еле удержался от откровенного хохота, и, просто улыбнувшись, решил не обижать сестру.