Ключ

Насколько ему было известно, у кромешников, включая отца, было не слишком много опыта общения с нейтралами – с теми, у кого в жилах текла кровь как им подобных, так и людей. С кромешниками они общались по-свойски, людей легко запугивали или очаровывали, но с Матвеем такой номер не пройдет.

Всюду чужой, всюду не свой, но вместе с тем, вместе с тем…

Может быть, впервые сейчас, стоя в просторном светлом холле роскошного дома Анатолия, Матвей осознал, сколько преимуществ дает ему его положение. И вдруг расслабился.

– Собутыльников тебе вроде бы хватает, папа, – сказал он, обводя взглядом компанию представительных мужчин. – Так зачем ты посылал за мной?

– У тебя, – проговорил Анатолий и для пущей сосредоточенности вперил в сына указательный палец, – сгорел офис, и квартира в придачу.

– Это так. Ты меня хочешь пригласить пожить у тебя, папа?

Матвей наверняка знал, что это не так, и выдал предположение только чтобы поиздеваться. Отец отмахнулся.

– Найдешь, где пожить.

– У меня есть работа. У меня офис сгорел, а работа у меня никуда не делась.

– Я в курсе. – Анатолий сверкнул из-под бровей грозным взглядом. – Я созванивался с твоим непосредственным начальством.

Матвей поднял брови.

– Ты с ними или они с тобой?

Анатолий слегка дернулся. Замечание попало в цель: он не настолько влиятелен, чтобы командовать среди нейтралов. Представителям официальных нейтральных структур кромешники должны были подчиняться.

При всем при этом Матвей все же не понимал, к чему клонит отец.

– В общем, мы все озабочены одним. Ты наверняка слышал о том, что от смешанных браков рождаются дети.

– Ой, слышал что-то такое. Кто ж мне говорил-то… Ах да, мама упоминала между делом.

– От смешанных браков рождаются дети. Но в последнее время такие дети, Матвей, стали пропадать.

– Да что ты! И ты некстати озаботился…

– Это правда, – вступил в разговор тот самый кромешник, что столь неудачно высказался в начале.

Матвей осекся.

– И моя дочка… Тоже…

Глава 17

Матвей смотрел на странного типа, который напился пьяным и грубил, и с небывалой ясностью понимал, что на такое поведение того толкал страх за ребенка. Но как же так, кромешники ведь чувствуют своих детей?

– Вы… не чувствуете? – уточнил он.

– Она не умерла. – Тот тряхнул головой, отгоняя само эхо роковых слов. – Это я знаю точно. Но где она, я понятия не имею.