Камертон

Хватило ума вляпаться в такие неприятности, что пришлось звать на помощь человека! Как ты могла подумать, что ты, сильфида, сможешь жить среди русалок! В любой ипостаси! Это ж надо до такой степени потерять рассудок!

– Ба, ладно, иди, – закатила глаза Эля. – Сама видишь, у Яна и без тебя голова трещит.

– Да, угораздило.

– Уже не болит, – вклинился Ян. – Спасибо вам. У вас волшебные руки.

Кромешница хмыкнула.

– Как и все остальное, – сказала она язвительно. – Кое-кому не лишним было бы поучиться.

Ладно. Все, мне пора.

Она неожиданно поцеловала Яна в макушку. Хлопнула дверь. Эля и Ян остались вдвоем.

Глава 3

Ян крякнул и встал, только сейчас вспомнив о манерах. Еще ему хотелось хоть раз посмотреть на Элю нормально, а для этого надо было взглянуть ей в глаза – синие, как горный василек.

– Ты красивая, – проговорил он шепотом.

Это было самое малое, что он мог сказать, чтобы не сорваться на серенаду. Эля оказалась точно такой, как его первое впечатление о ней, то неуловимое, со смешинкой, с кислинкой, со свежим ветром.

Одно ее присутствие давало этой квартире – дому – городу право на существование, и нельзя было моргать, чтобы не пропустить ни один жест, ни один поворот головы. Воздух вокруг нее вспыхивал золотыми искрами и переливался непостижимой музыкой.

– Естественно, – отрезала Эля. – Все кромешницы молоды и красивы, если ты вдруг забыл. И стоит мужчине увидеть одну из нас, он пропал навеки.

– Тогда вокруг вас было бы слишком много пропащих мужчин.

– Ну… – Она склонила голову. – Иногда мы сами решаем, кому позволить пропадать, а кому нет.

Вспомнив, как дышать, Ян отвернулся, открыл форточку и с наслаждением глотнул воздуха.

– Если что, в оркестре я первая скрипка, – информировал он занавеску.

– Иными словами?

– Иными словами, мне не нравится быть одним из стада баранов.

– Тогда и не уподобляйся баранам!

– То есть…?

Он прошел на кухню и стал заниматься привычным – поставил чайник, достал из холодильника колбасу, масло и сыр, принялся нарезать хлеб.

Необходимо было как-то взять себя за шкирку и вернуть в нормальную жизнь. Хотелось попросту вмазать лбом по столу – или даже столом по лбу.

– Не распускай слюни и не начинай рассказывать о моей неземной красоте.

– Я констатировал факт, не более. Я же пес, а не баран. У меня нет понятий о личных границах. И ты это уже знаешь. Чай будешь?

– Буду, – с вызовом ответила Эля и прошествовала за стол.