Яхонтова книга

Глубоко вздохнув, он надел плащ, чёрный, как лес вокруг замка, и плотно закутал шею. Он и сам не понимал, зачем это делает. В замке, кроме него и слуги, нет никого, кто мог бы увидеть чудовищные шрамы. В лес едва ли кто рискнёт соваться, если ему, конечно, жить не надоело.

– Вы куда, сударь? – спросил старый слуга, когда Юлиан вышел в прихожую.

– Я ненадолго, Ираклий. Пойду прогуляюсь.

– Будьте осторожны. В лесу опасно.

– Благодарю. Я постараюсь.

"И ведь действительно стараюсь, – думал Юлиан, неспешно бредя вдоль зловещих, похожих на покрытые листвой скелеты, деревьев.

 – Только зачем? Зачем я так цепляюсь за свою никчёмную жизнь?"

Часто ему в голову приходила мысль, что было бы лучше, если бы его жизнь оборвалась тогда. Но преданный Ираклий не дал этому случиться. С каким терпением выхаживал он полумёртвого хозяина! Сам Юлиан тогда не надеялся, что останется жив. Но верный слуга не сдавался. В конце концов, упорство сделало своё дело. Да, это было благородно с его стороны.

Но не стоило.

Много раз Юлиан задумывался о том, чтобы попытаться бежать, забыв об опасности. Но всегда его останавливал или Ираклий, который без колебаний подверг бы себя риску, следуя за ним, или собственный страх. И этот страх всегда появлялся внезапно, когда казалось, что бояться уже нечего.

Ираклий предостерегал хозяина, чтобы тот во время прогулок не уходил слишком далеко. Юлиан обещал, но сдержать слово удавалось далеко не всегда. Часто, увлёкшись прогулкой, он обнаруживал, что отошёл от замка на опасное расстояние.

Тогда он возвращался назад.

Вот и сейчас, опомнившись, молодой человек обернулся. Замок скрылся за деревьями, и если бы он зашёл в этот лес случайно, то не догадался бы, что здесь вообще может быть след пребывания человека.

Неожиданно совсем рядом хрустнула ветка. Юлиан вздрогнул. Саламандра?

Если она близко, то бежать бесполезно. До замка не успеет. Если только чем-нибудь отвлечь…

Быстро повернув голову туда, откуда этот хруст доносился, молодой человек застыл в изумлении.

Перед ним стояла девочка, дурно одетая, растрёпанная. Прижимая руки к груди, словно прикрываясь от удара, она смотрела на Юлиана испуганными глазами. На вид ей было не больше десяти, но глаза излучали недетское страдание. Словно кто-то её сильно обидел.

– Девочка, ты кто? – обратился к ней Юлиан. – Что ты здесь делаешь?

Она не ответила – лишь ещё сильнее сжалась.