Яхонтова книга

Взяв из рук Клавдии золотой, старик долго смотрел на спящую и, наконец, заговорил:

– Непростой это сон. Сама она проснуться не сможет. Кто-то позавидовал ей, молодой невесте, и напустил проклятие. Только чешуйка серебряной саламандры способна вернуть её к жизни.

– А что за саламандра? – в один голос спросили отец и мать.

– Она живёт далеко отсюда. В Королевстве Зелёных Вод.

Больше колдун не сказал ни слова, сочтя, что на золотой наговорил вполне достаточно. А через минуту и вовсе покинул дом, оставив родственников в полной растерянности.

***

– Королевство Зелёных Вод? – лицо Марка было бледным, голос дрожал. – До него же в жизни не дойти! Зачем, зачем ты дала ей эту проклятую книгу?

– Да если бы я знала! – оправдывалась Стефания.

– Она же лежала в твоём доме.

– Но она принадлежала отцу. Я не смела трогать его вещи.

– О, горе, горе! – воскликнул юноша, закрывая лицо руками.

Он рыдал, а Стефания не решалась сказать ему хоть слово, опасаясь, что Марк снова обрушится на неё с гневной тирадой.

***

Феликс, которому рассказали о случившемся несчастии отец и мать Камиллы, сперва побледнел, как мел, но в следующий момент с трудом взял себя в руки.

– Чешуйка серебряной саламандры… Королевство Зелёных Вод, – проговорил он отчётливо, почти по складам. – Так знайте, я найду это королевство! – вскричал вдруг юноша.

– Но сын мой… – начал было кузнец Эдмундас, но Феликс его оборвал:

– Не надо, отец, не отговаривайте меня. Лучше пожелайте мне доброго пути.

Никогда ещё Эдмундас не слышал в голосе сына столько решимости. На мгновение он даже подумал: он ли это, тот мальчик, который прежде всегда слушал отца?

– Что ж, сынок, доброго пути, – вздохнул кузнец, обнимая Феликса. Незаметно смахнул при этом скупые слёзы, выступившие на глазах.

***

Утро выдалось особенно хмурым. Хотя последние три года Юлиан не помнил, чтобы какое-нибудь из них было солнечным. Небесное светило редко посещало этот лес. Но даже тогда оно с явной неохотой заглядывало в окна замка. Замка, хозяином которого был теперь он, граф Юлиан де Блувердад. До конца своей жизни.

"Хозяин! Это ж надо!" – молодой человек невесело усмехнулся собственным мыслям.