Агата

– Она частенько приходит к нам на почту письма отправлять, – объяснила Оксана Борисовна. – Пишет политзаключённым, они ей отвечают. Сколько писем Егорову писала!

– Какому Егорову? – полюбопытствовала я.

– Как? Разве не знаешь? Это который против мусорной свалки боролся. Вот его и упекли. Не так давно на свободу вышел.

Мусорная свалка… Что-то я слышала про это, но в подробности не вникала. До подробностей ли, когда вся твоя жизнь – пьянки-гулянки? Про то, в какой стране живу, я, конечно же, знала. И что от сумы да тюрьмы не стоит зарекаться, тоже.

Но как-то мне в голову не приходило писать письма хорошему человеку, который сел за решётку безвинно – потому что не угодил сильным мира сего.

– А теперь ещё эта военная цензура, – продолжала Оксана Борисовна. – Людей сажают всё больше. Просто за слова.

Когда мы уже почти закончили, в подъезд вошла женщина, на первый взгляд вполне обычная, средних лет. Но что-то было в её глазах такое, что мне стало не по себе. Ощущение, как будто тебя просвечивают рентгеном, проникая во все самые потайные закоулки твоей души, и от этого ни спрятаться, ни скрыться.

Может, где-то в органах работает?

– Здравствуйте! – она в упор посмотрела на меня.

Мы с Оксаной Борисовной поприветствовали её в ответ.

– Смотрю, у вас новый почтальон.

– Да, сегодня как раз первый день работает. Я, как говорится, показываю, ввожу в курс дела.

– Ясно. Посмотрю, есть ли что-то для меня?

Но в её ящике под номером семь как раз ничего и не оказалось.

Потом по лестнице спустилась другая женщина, поприветствовала соседку, тоже заглянула в ящик. Но мы с Оксаной Борисовной уже выходили. Прежде чем железная дверь за нами закрылась, я услышала, как эта странная дама говорит:

– Симпатичная девочка! Жаль, что скоро умрёт!

Мне стало не по себе от такого приговора. Как? Почему? Я совсем не хочу умирать! Ещё пару месяцев назад мне было бы всё равно, но сейчас, когда я начала новую жизнь… Хотя почему я решила, что речь обо мне? – так подумала я в следующую минуту.

Мало ли симпатичных девочек в одной только Коломне? Может, соседки обсуждали какую-то общую знакомую, которой врачи поставили неутешительный диагноз?

– Оксана Борисовна, а что это за дамочка? – рискнула я спросить свою наставницу, когда мы уже немного отошли от дома.

– Да какая-то не от мира сего! И имя у неё странное – Кассандра.

– Что, прям по паспорту?

– А то! Она ж приходит на почту, письма, посылки получает.