Агата

А соседи, как говорится, пока я далеко, пусть меня хоть бьют! Хотя может, не такие уж они и злые – просто по первости не верят, что я завязала? А там глядишь, много лет не видя меня пьяной, привыкнут и будут воспринимать как должное. Но в любом случае сейчас лучше не слишком перед ними отсвечивать.

– Вот это первый дом. Видишь, табличку с номером. Её надо сфотографировать для отчёта.

Я послушно нажала на кнопку. Кусок стены с белыми цифрами на синем фоне остался в цифровой памяти смартфона.

– Теперь заходим в подъезд и раскидываем по ящикам.

Оксана Борисовна приложила электронный ключ. Дверь, сопровождаемая бодрым звоном, отворилась, и мы вошли вовнутрь.

В пакете с написанным маркером номером дома лежала пухлая стопка разной корреспонденции: конверты с марками, платёжки за различные услуги, толстые бандерольки, журналы, буклеты с рекламой косметики.

– Посмотри, Лиз, в квартиру пятьдесят семь что-то есть?

– Да, вот два журнала «Мир садовода», – ответила я, порывшись в пачке.

– Положи их так, чтобы выглядывали, и сфотографируй.

Я в точности исполнила приказ Оксаны Борисовны, и лишь потом протолкнула вглубь ящика. Точно так же я хотела поступить со всеми конвертами, но моя наставница меня остановила:

– Нет, здесь фоткать не надо – можешь сразу опускать. Просто в пятьдесят седьмой такая противная баба, да ещё и склеротичка. Вытаскивает из ящика журналы, потом куда-то засовывает и забывает – приходит на почту жаловаться, что мы ей не приносим.

Однако не во все ящики мне удалось протолкнуть корреспонденцию. Некоторые были доверху заполнены тем, что Оксана Борисовна приносила в прошлые разы – письма лежали нетронутыми и выглядывали наружу, рискуя вывалиться. Где носило их владельцев, одному Богу известно! Впрочем, про хозяина квартиры номер двадцать два, ящик которой был забит различными платёжками, Оксана Борисовна кое-что знала.

– Бухает по-чёрному. Дождётся, что за неуплату выселят нафиг!

С этими словами она так презрительно скривилась, что я невольно поёжилась.

– Может, возьмётся за ум?

– Да куда уж! Нет у него никого. Жена умерла лет десять назад, с тех пор и запил.

Чувства этого мужчины я прекрасно понимала. Сама ступила на эту скользкую дорожку после того, как похоронила бабушку. И ведь ничто не предвещало. Ещё накануне бабуля была в добром здравии, а утром… Утром она просто не проснулась. Врач сказал: остановка сердца.