За Калинов мост

А потом появился слабый запах пчелиного воска – бабушка никогда не гадала на парафине или стеарине, только на настоящем пчелином воске, растапливая его в предназначенной для этого ложке. И стакан у нее был специальный, с толстыми гладкими стенками. Она говорила, что это горный хрусталь, но Маринка несильно в это верила. Однако стекло было чистое как слеза и красиво звенело, если к нему прикоснуться чем-нибудь металлическим.

Горячий воск булькнул, и Маринка замерла. Вот сейчас. Еще минута – бабушке надо самой расшифровать то, что она там увидела, и только потом рассказывать об этом внучке.

– Бабуль? – робко спросила Маринка, сосчитав до тридцати.

– Тихо. Не мешай… – прошептала старушка.

Маринка еще раз сосчитала до тридцати, на этот раз более поспешно, и протянула:

– Ну?

– Смотри. Гроба я не вижу.

Маринка радостно подскочила и кинулась рассматривать стакан. Воск разлился широкой причудливой фигурой.

– Рассказывай.

– Веночек вижу. Наверное, к свадьбе, потому что переплетение тут такое интересное, знак соития.

– Чего?

– Смотри, почти правильный ромб, а в нем – точка. Символ засеянного поля.

– Ты мне мозги компостируешь! – пробурчала Маринка. – Ты нормально говори.

– Ладно. Нормально скажу, – рассердилась бабушка, – замуж ты выйдешь, забеременеешь и ребеночка родишь.

Маринка вздохнула:

– Ты мне врешь.

– Посмотрим, – бабушка упрямо сжала губы, – я тебе всегда правду говорила.

Нет, на этот раз бабушка правды не говорит. Глаза у нее печальные, сама вот-вот расплачется. Маринка почувствовала, что сейчас не выдержит, и выскочила из бани. Сколько времени? Половина шестого? Прекрасно. Она прямо сейчас поедет к этому Волоху. Пусть он ей погадает, если не сможет помочь. Веночек не только символ свадьбы, но и похорон.

Она забежала в дом за ключом от сарая и на крыльце столкнулась с бабушкой.

– Ну? Куда ты такая понеслась?

– К Волоху к твоему.

– Ты что, по темноте такой на велосипеде ехать хочешь?

– Да! Не пешком же мне туда тащиться!

Бабушка покачала головой и ничего не ответила. Она знала, что с Маринкой спорить бесполезно.

Маринка запрыгнула на велосипед и рванула вперед, как будто от ее скорости зависело, жить ей или умереть. Конечно, бабушка хочет ее успокоить, это понятно. Но вдруг?..