Вечный колокол

– Почему это он должен говорить, что ошибся? Нет, милый мой Прозор Малютич! Это, во-первых, не мое дело, Младу Мстиславичу видней, как поступить. А во-вторых, не вижу причин, почему он должен отказываться от своих слов.

– Да не простят ему этого! Не простят. Его еще вчера обвиняли в предательстве, а завтра и вовсе отдадут толпе на расправу!

– Видала я вчера, как толпа хотела с ним расправиться, – Дана, проходя мимо Млада, легко и незаметно тронула его за плечо, – жаль, тебя там не было, Прозор Малютич! Ты небось сон-травы на ночь выпил и спал как убитый!

Декан покраснел и втянул воздух сквозь зубы.

– Мой дом стоит далеко от терема выпускников. Я действительно ничего не слышал…

– Это у Млада Мстиславича дом, а у тебя – терем, Прозор Малютич, – улыбнулась Дана. – За дубовыми ставнями, да на третьем ярусе и вправду ничего не услышишь.

– Едкая ты какая… – покачал головой декан. – Ну не слышал я, не слышал! Казни меня за это!

– Да не за это я тебя казню, – Дана села поближе к Младу, – а за то, что ты свою шкуру его честью прикрыть хочешь.

– Ну, знаешь… – прошипел декан, – мне от его глупости ничего не будет! Я о его будущем думаю!

– Не иначе, ты хочешь сказать, что университет не встанет за своего наставника?

– Ректор может и отказаться… – неуверенно пробормотал декан.

– Так вот, ректору и передай: пусть только попробует! Мигом вылетит из своего терема дубового в избушку попроще! Не бояре его на ректорство сажали, не бояре и снимут! Не папа Римский!

– Да Млад и до университета не доедет, если вместе с Белояром на вече выступит!

– С Белояром? – Дана вопросительно глянула на Млада, и тот кивнул.

Млад кивнул снова.

– Заварил ты кашу, Млад Мстиславич, – вздохнула она и посмотрела на него снисходительно.

– Вот и я о том же, – обрадовался декан, – смута, разброд! Тянули же тебя за язык!

– Я не это имела в виду, – Дана глянула на декана исподлобья. – Я хотела сказать, что Младик… Млад Мстиславич единственный из всех заподозрил обман и не побоялся сказать об этом.

Декан поморщился.

– Да не надо мне никакой стражи, – успокоил его Млад, – я сам как-нибудь…

– Смотри, Млад Мстиславич, – декан поднялся, – я тебя предупредил.