Придорожная трава

И вот уже лет триста как на праздник с нами приходят только хозяева избушки, да и то не каждый год.

– Так это люди сложили Каменный лик? – Илья поднял брови.

– Разумеется. Боюсь, что люди забыли свое место в жизни. Они готовы предаваться самоуничижению там, где сильны и свободны, и, напротив, мнят себя царями в том, в чем нисколько не отличаются от булыжника на дороге.

– И люди, поселившиеся здесь, – это булыжники на дороге? – Илья оторвал лицо от мягкого плечика красавицы и повернул его к лешему.

– Ты передергиваешь, – заметил кот, – никто этого не говорил.

– А люди, поселившиеся здесь, не понимают и не чувствуют Долины, – от себя добавил багник. – Они не хотят признавать, что Долина – живая. Это только кажется, будто она молча терпит издевательства тех, кто сюда пришел.

– А на самом деле?

– А на самом деле она рано или поздно нанесет удар. Смертельный удар. Пока она только предупреждает, но и ее терпению придет конец. И, возможно, все мы станем орудием в руках Каменного лика.

– Да не просто «возможно», а наверняка! – поправил кот. – И я лично буду этим орудием с большим удовольствием.

– Каждый из нас будет им с удовольствием, – прошипела сверху русалка со змеиным хвостом, и Илья нисколько не усомнился в серьезности ее намерений. Холод и страх повисли над их кружком, и ему стало не по себе.

– Вы настолько ненавидите людей? – спросил Илья.

– Я бы не назвал это ненавистью, – вздохнул леший. – Змея, на которую наступили сапогом, не испытывает ненависти к тому, кого жалит.

– А что делать мне? – спросил Илья. – Как, по-вашему, должен поступить я? Я ценю ваше доверие ко мне, и мне очень хорошо с вами. Но люди, какими бы они ни были, тоже что-то значат для меня.

– А ничего тебе не надо делать, – сообщил кот. – Сапогом на змею уже наступили.

– Нет, не скажи, Баюн, – багник прищурился, – он правильно спрашивает. Я бы посоветовал людям немедленно покинуть это место.

– Что-то я не заметил, чтобы вы ему поклонялись, – усмехнулся Илья.

– А Каменный лик не икона, – расхохотался леший, – ему нравится смотреть на веселые лица, видеть нашу радость. Ты вот слагал для него песню, «птахи» станцуют ему, а я, старый и неуклюжий, просто посижу рядом. Кстати, посмотри, твоя Мара нашла себе возлюбленного.