Мать сыра земля

 – Иди за пивом, а? Жрать нечего, какой букварь, на…

Когда Моргот в начале восьмого явился в «Оазис», Стася Серпенка уже ждала его за столиком возле стойки. Она была одета точно так же, как накануне, словно не ночевала дома. Ей не хватило ума даже на то, чтобы не смотреть пристально на вход, – каждому становилось ясно: она кого-то с нетерпением ждет. Моргот сделал невинное лицо – в конце концов, она сама сказала, что не успеет к семи. Его еще мучило похмелье, зато брюхо он набил перед выходом под завязку. Меньше всего ему хотелось водки – он не любил пить два дня подряд, но имидж требовал…

В кафе никого, кроме Стаси, не было: народ собирался попозже.

– Я рад, что ты пришла, – Моргот подмигнул ей, усаживаясь напротив. – Взять тебе чего-нибудь?

Она улыбнулась смущенно:

– Можно. Я бы выпила сок.

Моргот щелкнул пальцами, когда увидел, что одна из официанток недовольно и нервно оглядывается в ожидании заказа, – та тут же поднялась, с грохотом отодвигая стул, и неторопливо направилась в их сторону.

– Девушке мартини с соком, без водки, – сказал ей Моргот, – и… пирожное какое-нибудь…

– У нас нет пирожных, – официантка зевнула.

– Не надо, не надо… Здесь все так дорого, – тихонько запротестовала Стася.

Моргот сдал в ломбард золотое кольцо, припрятанное в чемодане на черный день, и чувствовал себя зажиточным человеком.

– А что есть из сладкого? – спросил он у официантки.

– Мороженое и фруктовый десерт, – ответила та.

Моргот прикинул: кролики должны любить фрукты.

– Тогда фруктовый десерт. Мне – триста водки, бутылку воды, только не минеральной, обычной воды… Без газа.

Официантка скрылась за стойкой, Стася с напряженным и оттого еще более несимпатичным лицом выжидающе смотрела на Моргота; он не торопясь закурил и повторил:

– Я рад, что ты пришла.

– Вы… Ты… так просили меня об этом. Как же я могла отказать?

– Я вчера был пьян, поэтому не хотел задерживаться.

– Я даже не знаю, о чем со мной можно поговорить… Я вчера оказалась тут случайно, я вообще не хотела сюда идти. Это все Виталис, ему же невозможно отказать! Заехал к отцу в управление на ночь глядя и потащил меня сюда… Шеф не хотел меня отпускать, но Виталис и слушать его не стал. Я вчера прокляла тот день, когда сказала ему о том, что рисую.

– А ты рисуешь? – Моргот поднял брови.