Черный цветок

Есеня прислушался: в сарае кроме него кто-то был. Он притих и перестал дышать. Может, кто выдал? Да нет, стражники не стали бы осторожничать. И вообще: что они, собственно, могут ему сделать? Медальона-то у них нет!

– Есеня, – шепотом позвал тихий голос, – ты здесь?

Он высунул голову из сена и увидел Чарушу.

– Ой! – она улыбнулась во весь рот. – Ты вернулся! Как здорово!

– Вернулся и вернулся, – ответил он равнодушно. – Опять, что ли, поесть принесла? Так я только что поел.

– Нет, я просто зашла проверить.

Но если хочешь, сейчас принесу, – она повернулась, готовая по его кивку бежать за едой.

– Не надо пока. Может, к ужину, – он милостиво махнул рукой.

– А пить? Пить хочешь?

– Ну давай! – он кинул ей фляжку, которую Чаруша поймала на лету.

– Я сейчас! До колодца и обратно!

Есеня не понял, чего она так суетится, но ему понравилось: лежи себе, а тут по первому требованию – еды, воды! Может, еще чего попросить? Пива, например! Но пить пиво в сарае, в одиночестве показалось ему неинтересным.

Эх, была бы она белошвейкой, а не папиной доченькой! Он бы точно не стал скучать.

Чаруша вернулась быстро, запыхавшись и поправляя выбившиеся из толстой косы пряди волос. Румяная и пышущая жаром, как булочка, только что вынутая из печки. Есеня тряхнул головой: как здорово было бы ее сейчас потискать, чтоб она повизгивала и хохотала. Наваждение показалось столь натуральным, что Есеня долго не мог от него избавиться. Чаруша взобралась к нему на сено и села рядом, так близко, что он почувствовал ее запах.

От нее пахло пряностями и кожевенной мастерской ее отца, но не противно вовсе – готовой выделанной кожей. Хороший запах, терпкий немного.

– А где ты был эти две ночи? – спросила она и вздохнула, опустив голову.

– Какая разница? – Есеня хлебнул из фляги. – В лесу ночевал.

– Ой! Там же страшно! – она подняла на него голубые глаза – он только сейчас заметил, какие они голубые и прозрачные.

– Да ничего там страшного нет, – Есеня равнодушно махнул рукой.

 – Медведя видел. Вот как тебя сейчас. Вышел мне навстречу из малинника.

– Ой!

– Да не бойся. Он меня увидеть не ожидал, испугался и в лес убежал.

– А ты? Ты испугался? – она высоко подняла брови, и губы ее слегка подрагивали.

– Нет, конечно! Чего бояться-то? – фыркнул Есеня. – Или он меня – или я его.

– А мне в детстве рассказывали, что по ночам мертвецы выходят из болота. Мертвецов ты не видел?

– Нет, не видел, только слышал.