В плену монстра

До появления в доме Черных мы с отцом так и не заговорили. Маму под вечер окончательно скосило давление и ей пришлось остаться дома, отправив меня на съедение одну.

Я же прекрасно понимала, что ничего не смогу изменить, да и Пашу вся эта ситуация совершенно не расстраивала, а даже наоборот – радовала.

"Ты будешь раздвигать свои ноги по первому требованию, Полина" – повторила я сегодняшние слова Паши, и внутри все перевернулось. Да, раньше, когда была еще совсем подростком, я мечтала, чтобы он обратил на меня внимание, хотя и не слишком правильные методы для этого выбирала.

И почему-то мне кажется, что Паша отнюдь не будет нежным со мной в первый раз.

Мои догадки подтвердились, когда мы остались наедине – он не стал упускать шанс прикоснуться ко мне. Почему он не верит, что я до сих пор невинна?Я упрямо гнула свою линию и продолжала говорить, что люблю Рому.

Казалось, еще немного – и мой первый раз произошел бы именно у стены, но к счастью, нас позвали и он остановился. Хотя и очень тяжело ему далось отпустить меня.

Мы отсидели с отцом ужин в компании будущих родственников, и когда уже пришло время уходить домой, отец резко схватил меня за руку и затащил в ближайшую комнату для разговора.

– Ты останешься здесь, это не обсуждается.

– Я не буду ждать Пашу. Ты хоть понимаешь – он оставил меня и пошел развлекаться со своими друзьями?

– И что? Ты остаешься здесь, Полина.

– Что? Ты хочешь, чтобы будущий муж вытирал ноги о твою дочь? Ни во что не ставил ее? Изменял направо и налево?

– А ты думала, что будет иначе?

– Что? Я не понимаю тебя.

– Если бы ты с самого начала не была такой эгоисткой, то могло бы быть все иначе.

– Но я не люблю Пашу. Я люблю Рому.

– Чтобы я больше не слышал его имя. А еще лучше – не видел этого сосунка рядом с тобой. Останешься сегодня в этом доме, дождешься Павла. Если понадобится, утешишь.

– Ты! Да как ты можешь так?!

– Как "так", дочь? У нас нет другого выхода! Нет!

– Почему ты раньше об этом молчал?

– Я не думал, что будет все настолько плохо. Когда встретился с Даниилом, осознал масштаб катастрофы.