В плену монстра

Полина

– Это с Черным ты сейчас была в туалете? – интересуется Нина, когда я захожу в аудиторию после не совсем удачного разговора с Пашей.

Да он еще больше меня ненавидит! А я все же надеялась, что решил оставить меня в покое. Что старые обиды позади! Мы же повзрослели!

– Что значит – с Черным в туалете? Полина, о чем она вообще говорит? – в разговор вмешивается Рома, и не удивительно, ведь мы, как ни крути, встречаемся.

– Паша просто приехал, чтобы меня увидеть, не более, – вру своему "любимому", ведь если я ему расскажу всю правду о нашем с Пашей разговоре, как он наглым образом лапал меня и угрожал Роме, последствия будут не обратимыми.

– Просто приехал? Полина, не держи меня за идиота. Он не просто приехал. Он считает тебя своей невестой. А ты – моя девушка.

Что-то мне совершенно не нравится этот разговор.

– Рома, а не много ли ты на себя берешь? Да, я – твоя девушка, и я не собираюсь замуж за Пашу. Я об этом тебе уже говорила тысячу раз!

– Не собирается она! Да ты лужицей растеклась перед Черным.

Вот же дрянь редкостная! Чего ей неймется? Вечно лезет в мою жизнь! Была она? Нет, я уверена, что там никого не было кроме нас двоих.

– И о чем же мы говорили с ним, Нина?

– Вы говорили о том, как бы хотели сегодня вместе пойти в клуб.

Вот и попалась! Не слышала она ничего! Зачем тогда врет? До сих пор не может смириться, что Рома выбрал меня? Так пора бы уже. Но я решила ей подыграть, поэтому ответила:

– Да, Паша приглашал меня в ночной клуб, но я отказалась.

Она фыркнула, прошла мимо нас и, наконец-то, села за парту.

Когда последняя пара закончилась, я попрощалась с Ромой и поехала домой.

Дома, как всегда, продолжился вынос мозга по поводу Павла. Отец был неумолим:

– Сегодня на ужине веди себя прилично. Свои колкости в отношении Паши оставь дома, поняла меня?

– Папа, не начинай.

– Полина, какие вещи ты говоришь! Безобразие! – возмутилась мама.

– Если понадобится – буду, – суровым голосом отвечает отец.

– Что?

– Полина, ты слышала!

– Он шутит Поля, иди к себе в комнату, – мама не давала разжечься дальнейшему скандалу и поступила мудро – оградив друг от друга две враждующие стороны.