Жена по призванию

Однажды такая информация стала известна врагу. Дамиана подставили, и именно на него пало обвинение в измене. Его посадили в тюрьму и дважды пытали, стремясь выбить признание. Узнав о случившемся, любимая девушка расторгла помолвку. Лучшие друзья, Джастин и Нортон, с которыми виконт Телбридж много раз вместе ходил в разведку и которые, к слову, имели доступ к той же информации, что и Дамиан, поверили в его виновность. Рано или поздно виконт, раздавленный этими обстоятельствами, признался бы в преступлении, которого не совершал, и был бы казнен, если бы на помощь совершенно неожиданно не пришел мой отец.

В итоге Дамиана отпустили. Однако его военной карьере пришел конец, и репутация его оказалась подмочена. Поэтому он уехал в свой родовой замок и в двадцать четыре года отгородился от мира. А четыре года спустя воля моего отца разрушила его одиночество.

И вот сейчас Дамиан сидит за письменным столом, смотрит на меня со смесью удивления и иронии во взгляде и интересуется, с какой стати он должен идти на открытие госпиталя, появившегося в нашем городе благодаря его стараниям.

– Должен-должен, – беззаботно отозвалась я, не намеренная ему уступать. Не в этот раз. – Так что быстро реши, что ты наденешь.

Дамиан снова слегка откинул голову, и я, не выдержав, хихикнула.

– Не пытайся сбить меня с толку своим удивлением, – заявила я, поднимая указательный палец.

– Ты не могла бы пояснить мне, зачем?

Его глаза смеются, но вопрос тем не менее задан серьезно.

– А затем. Это же твой госпиталь! Ты столько сделал для его открытия, а теперь не хочешь даже окунуться в лучи заслуженной славы?

– Не хочу, – развел руками Дамиан. – Терпеть не могу лучи славы. От них недолго сгореть.

– Глупости! За такой короткий срок ничего с тобой не случится, – отрезала я. – И вообще, люди должны знать своих героев.

– Люди и без того знают своего героя, – поморщился Дамиан. – Имеющаяся у них информация привычна и чрезвычайно интересна. Давай не будем портить им картину.

– Портить не будем. Картину пора менять. – На сей раз мой тон стал предельно серьезным. – Брось, Дамиан, старые слухи уже забыты. Того жреца, что бесконечно трепал твое имя в храме, по счастью, давно уже сместили с должности. А учитель Антоний – вполне умный и адекватный человек.