Жена по призванию

 – Наш приятель мэр сбежал. Я видел внизу его карету и сумел кое-что подслушать. – Он принялся помогать мне с застежками, дабы процесс одевания завершился быстрее. – Вся эта поездка – ловушка. А я – идиот. Но это сейчас не важно, важно успеть вытащить тебя из этого дерьма.

– Ты о чем?

Уже поняв, что ситуация сложилась крайне серьезная, я кинулась обуваться.

– Тот, кто подставил меня тогда, пять лет назад в Ансилоне. Это один из моих бывших друзей, сослуживец, я о них рассказывал. Я подозревал, но не был уверен.

– Что ему понадобилось?

Мы устремились к выходу, Дамиан прислушался, затем резко распахнул дверь, держа наготове обнаженный меч. Коридор был пуст, и мы устремились к лестнице.

– Хочет утопить меня окончательно. Всплыли какие-то новые факты, преступника снова ищут, и он опять под подозрением. Нужен козел отпущения.

– Но тебя же оправдали! – воскликнула я. – Мой отец отвел от тебя подозрения!

– Да, но теперь его нет в живых. Стой!

Дамиан резко остановился и отступил к стене, увлекая меня следом.

– Демоны! – шепотом выругался он. – Назад!

Мы метнулись обратно к комнате. Дамиан снова запер дверь изнутри. Подскочил к окну, выглянул и выругался опять.

– Там караулят.

Он быстро оглядел помещение. Беспокойство во взгляде сменилось странной решимостью.

– Сюда!

Он подтащил меня к камину и открыл решетку. Звучавший снаружи шум становился все громче.

– Ника, – сказал Дамиан, хватая меня обеими руками за локти и заглядывая в глаза. – Им нужен только я, но они не захотят оставлять живую свидетельницу. Поэтому ты сейчас спрячешься. Здесь, в камине. Выбраться наружу через трубу, к сожалению, не выйдет, но постарайся втиснуться в нее, насколько сможешь. Им не придет в голову тебя там искать. И умоляю тебя, что бы здесь ни происходило, не издавай ни звука. Вот. – Он выудил из-за пазухи кошелек и вручил его мне. – Это тебе понадобится.

В дверь громко постучали. Муж быстро поцеловал меня в губы, потом крепко обнял, а затем, отстранившись, подтолкнул к камину. Беспокойство в выражении его глаз уступило место решимости, и эта решимость совершенно мне не понравилась.