Торнсайдские хроники

Так он использовался по традиции, сохранившейся с тех времен, когда в одном и том же помещении трапезничали все обитатели замка, от хозяина до самого последнего слуги, а разница в статусе определяла лишь место, отведенное человеку за длинным столом. Все остальные комнаты, большая часть которых располагалась на других этажах, для бала никак не подходили, поскольку были слишком малы.

Я, разумеется, никоим образом не вписывалась в общество собравшихся здесь людей ни по своей одежде, значительно более скромной и, главное, менее дорогостоящей, ни с точки зрения манер.

Однако я и не преследовала целей слиться с гостями, и потому подобное выделение из общей массы особо меня не смущало. Прихватив какую-то сладость с подноса, любезно предложенную мне лакеем, я весьма удобно устроилась в уголке возле узкого окошка и, разложив на каменном подоконнике свои листки, увлеченно делала записи.

Я настолько погрузилась в работу, что даже не заметила, как возле того же самого подоконника кто-то остановился. И, подняв глаза, не успела вовремя придать им выражение: «Не влезай – убьет».

– Пройдемся? – Кентон предложил мне руку.

– У меня здесь вещи, – буркнула я, бросая взгляд на свои записи.

Глупая отговорка, ничего не скажешь.

– Никто твои бумажки не украдет, – поморщился дворянин.

Я пожала плечами. Алисдейр так и стоял передо мной с вытянутой рукой, а я не хотела привлекать к нашему диалогу внимание окружающих. Пришлось, с сожалением бросив прощальный взгляд на свои записи, – главное, так, чтобы он это видел, – положить свою ладонь поверх его пальцев.

– Я прочитал последний номер недельника, – сказал Кентон, неспешно ведя меня по залу.

– Безумно за тебя счастлива, – откликнулась я. После его последней выходки, когда нас с Люком фактически вышвырнули из дома без всяких объяснений, соблюдать в общении правила этикета не хотелось абсолютно. – Правда, статья о лодыжках чрезвычайно смела и оригинальна?

– Меня не интересуют лодыжки, – отрезал он. – Во всяком случае, не в недельнике.

Ты действительно опубликовала биографию Рейвена. А твой напарник ссылается в своей статье на монографию Светлоликого. Стало быть, я был не прав, заподозрив, что вы приходили за чем-то другим.

– Тоже мне, великое открытие, – огрызнулась я. – Ну, и что теперь?

– Извини.

Я недоверчиво на него покосилась. Вроде не издевается.

– Ладно, тогда с тебя еще два коктейля.

– А не сопьешься? – прищурился он.

– Даже не мечтай.

– Это правильно.