Торнсайдские хроники

Это касалось абсолютно всех, включая легко и тяжело раненных, даже барона и баронетов. Последние трое были обезглавлены непосредственно в Стонриде, в то время как остальных казнили публично, на главной городской площади. Некоторые считали такое решение вопроса излишне жестоким, другие, напротив, полностью поддерживали графа: дескать, в подобных вещах только попробуй дать слабину – и быстро сам окажешься на виселице. Я предпочитала не торопиться с выводами. Одно можно было сказать с уверенностью: приведенный в исполнение приговор целиком и полностью соответствовал существующим законам.

Мы с коллегами сидели в редакции и разбирали письма, попутно попивая чай и обсуждая последние торнсайдские новости и сплетни, отчасти из профессионального интереса, отчасти просто ради того, чтобы разрядить обстановку. Работа с письмами – занятие достаточно нудное. Люк как раз закончил пересказывать в красках историю о попросивших у меня автограф бандитах, когда в дверь флигеля постучали. Мири пошла открывать, а по возвращении с восторгом поставила на стол огромную корзину тюльпанов.

– Кому? – деловито осведомился Фред.

– Абигайль, – ответила Мири.

Я с интересом приблизилась к корзине, расталкивая локтями уже столпившихся вокруг подарка коллег.

– Пустите, это не для вас! – возмутилась я.

– А может, и для нас, – возразил Люк, отталкивая меня в ответ. – Мне такие обычно поклонницы присылают. Может, тут какая-то ошибка.

– Никаких ошибок! – рявкнула я, отвешивая ему подзатыльник. – Отдай! Мири, от кого это?

Мири выдержала паузу, дабы убедиться в том, что все взгляды устремлены на нее, и торжественно сообщила:

– От графа Торнсайдского.

– Ого! – присвистнул Люк. – Ну, Аби, ты даешь! После того громилы я был готов ожидать от тебя популярности в любых кругах, но чтоб такое!

– Он что, положил на тебя глаз? – принялась допытываться Эмили.

– Может, в таком случае удастся раскрутить его на еще одно интервью? – мечтательно проговорил Фред.

– Да прекратите вы все! – вспыхнула я.

Дожили. Не хватало мне еще на пике карьеры самой угодить в светскую хронику собственного недельника!

– Я интересуюсь, и в каком же количестве цветов нынче проявляется простая человеческая благодарность? – ехидно осведомился Люк. – Сколько их там, двадцать пять? Тридцать? Сорок?

– А давайте посчитаем! – воодушевилась Мири.