Чудовище и красавец (сборник)

На пороге стояла очень молодая девушка с густыми черными волосами, завитыми в тугие локоны, пухлыми губками и изрядным количеством макияжа на кукольном личике.

– Мне нужен Итай Брик, – требовательно, даже капризно сказала она, предварительно смерив меня оценивающим взглядом и явно заключив, что внимания моя персона не заслуживает.

– Как вас зовут? – спросила я, тоже не испытывая к девушке особой симпатии. – Что ему передать?

– Илана Матиас.

Кроме имени, она ничего не сказала, и я не сочла нужным расспрашивать.

– Я буду занят некоторое время, – сообщил он. В ответ на мои приподнятые брови как будто смутился и сбивчиво объяснил: – Это натурщица, по делу. Надо… кое-что обсудить.

– Натурщица – к пейзажисту, – размеренно проговорила я после того, как Брик покинул кабинет. – И кого он будет с нее рисовать? Не иначе березку.

Только я успела вернуться к своему недопитому кофе, бросив недовольный взгляд в направлении спальни (да-да, «деловая дискуссия» с натурщицей проходила именно там), как по ушам ударил очередной звонок. Раздраженно отставив чашку (в привратники я вообще-то не нанималась), я отправилась открывать.

Сохранить внешнюю невозмутимость удалось с трудом. На пороге я увидела очередную молодую женщину, правда, на этот раз шатенку и точно не натурщицу. Слишком дорогая одежда, слишком ухоженное лицо.

– Добрый день! – поздоровалась она.

Я вежливо ответила на приветствие, оттягивая момент непростых объяснений. А девушка вдруг улыбнулась и воскликнула, протягивая мне руку:

– А вы, наверное, Дана Ронен?

Стоит ли говорить, что ее слова немало меня удивили?

– Итай мне про вас рассказывал, – дружелюбно сообщила она, после чего поспешила представиться: – Я Нирит Агмон.

Даже странно, но она ни разу не скривилась при взгляде на меня, несмотря на то что мы повстречались впервые. К тому же она явно принадлежала к категории тех зачастую изнеженных и капризных барышень, при обращении к которым следует употреблять слово «адонит». Кстати, и слово это она, представляясь, не использовала, будто мы стояли с ней на одной ступени социальной иерархии.