Проект «Миры пяти солнц». Жертва лжеинквизитора

Она пожала плечами, пытаясь понять, что вообще происходит. С одной стороны, заниматься наукой, что-то открыть было заманчиво, а с другой стороны, работать на инквизицию, причем, в любой момент можно оказаться по другую сторону.

– Раз предложили, значит зачем-то надо? – Энджи машинально прикусила губу, продолжая думать.

– Да. Надо, – Столас не собирался сразу раскрывать ей все карты, легко беря за руку и пристально смотря в глаза. – Очень надо.

Он шевельнул пальцами, активируя чары забвения, не раз выручавшие его на работе.

Мягко приобняв ее за талию, Сайварис увёл магичку к себе домой, по дороге посмотрев, что «коллега» сделал с местными жителями.

Уже в своей квартире инквизитор посадил Энжи на кровать и снова проверил чары. Они были стабильны, а значит, минимум до утра она будет полностью ему послушна, а после не сможет вспомнить события этой ночи.

Что было ему только на руку…

Во всяком случае, женщины в этом захолустье были до омерзения уродливы.

Руки мягко легли на ее синий корсет…

***

– Ты меня убьёшь?

Они сидели на крыше повозки и пили кофе. Рассвет, окрашивающий горизонт розовым, заглядывал под полог покрывала низких серых туч и, вместе с восточным ветром, предвещал наступление солнечного дня ранней осени.

– Почему ты так решила? – спросил Грав Ла’Сад с некоторым удивлением в голосе.

– Ты инквизитор, я ведьма, – пожала плечами девушка. Похоже для неё подобный исход был чем-то само собой разумеющимся. Как то, что солнце каждое утро появляется с одной стороны, а каждый вечер исчезает с другой.

Вот только Грав знал, что так бывает не всегда, и нет ничего вечного и неизменного. Да и само постоянство есть крайность, в которой и скрывается настоящее Зло.

– Всё немного не так… – инквизитор отставил железную кружку, прислонив её к закопчённой трубе, чтобы та своим жаром не дала напитку быстро остыть, – На самом деле, ни в одном твоём поступке, если судить по рассказанному, я не нахожу ничего предосудительного, а уж тем более, попадающего под статью «Кодекса о Запрещённых деяниях».

Ведунья встрепенулась. Пусть уродство новорождённого и было не её виной, а следствием инцеста, но вот знание древнего магического языка явно должно было быть греховным. По её понятиям.