Время уклоняться от объятий

Потом он резко повернулся к выходу и, увидев в дверном проёме полицейского, не раздумывая, выстрелил.

Первым шёл комиссар Дюваль. Он никогда не прятался за спины подчинённых, всегда был на передовой. Пуля попала Жоржу прямо в грудь, около сердца. Сильная боль буквально обожгла его огнём. Внезапно силы покинули сыщика – и он упал, как подкошенный.

Но в это мгновение раздались выстрелы со стороны полиции. И Корде тоже рухнул на пол, сраженный метким выстрелом Франсуа: совсем молодой ещё паренёк славилася как лучший стрелок среди курсантов своего выпуска.

Началась суматоха и крики, посетители казино разбежались в разные стороны. Бернар уже вызвал скорую медицинскую помощь. В зал с чёрного хода быстро вошёл Луи и сразу бросился к Жоржу.

А в это время Франсуа с изумление смотрел, как над телом поверженного бандита безутешно рыдала молодая красавица. И в голове у него звучали слова Жоржа Дюваля о девушке, из – за которой Клод Корде потерял свою прежнюю бдительность. «Поразительно, – подумал молодой человек, – Вот бы и мне так научиться! Только бы шеф выжил.

Машина скорой помощи приехала быстро. Но ранение комиссара оказалось настолько серьёзным, что он скончался, не доехав до госпиталя.

* * *

20 февраля 2018 года стало одной из самых печальных дат для семьи Дювалей.

Так всегда бывает в жизни человеческой: цифры в календаре становятся определёнными вехами успехов или поражений, счастья или горя, начала или конца чего-либо.

Февральская дата для Андрэ и Софи означала теперь только одно: Жорж ушёл в вечность.

Для того, чтобы понять и принять это, требовалось время. Ведь одно дело, когда уходит старый или очень больной человек. Его смерть обычно ожидаема, хотя и к этому невозможно вполне подготовиться морально.

Но когда погибает на взлёте сильный, добрый, полный сил мужчина, жизнь кажется очень несправедливой.

Так думал следователь Андрэ Дюваль, стоя у могилы своего отца. На кладбище было тихо и торжественно. День выдался пасмурный, прохладный. Со стороны старого парка временами налётал сильный ветер, раскачивая величественные сосны.

Скорбно опустив голову, вся в чёрном, стояла рядом с сыном Софи. Она будто окаменела, слез совсем не было. Женщина ощущала лишь непомерную тяжесть в груди, мысли были нечёткими, будто в тумане.