Стая

 – Так вот почему Врадес так обозлился на Мотаса! Все, как обычно, гораздо проще, чем кажется…

Глава 4

Авес, хитро поглядывая на вытянувшиеся лица братьев, потянул ее за руку вверх, осторожно, боясь самому прикоснуться к таинственному предмету. Кота удивленно смотрела на небольшой медальон. Короткая тонкая цепочка ужом соскользнула меж пальцев и сиротливо качнулась. Продолговатый предмет на ладони был сделан из желтоватого блестящего металла, немного похожего на кривые монетки. В середине рисунок напоминал волчий глаз.

На месте зрачка сверкал острыми гранями камень непрозрачного черного цвета.

– Сердце клана! – ахнул Кродос.

– Вот прохиндей! – пробормотал Уварос, жадным взглядом буравя ладонь сестры. – Оказывается, Мотас добыл камень!

– Дай сюда! – грозно приказал Ломлес, мрачно наблюдая, как все сгрудились вокруг Сердца. Кота вздрогнула и неохотно протянула кулон, но старый воин неожиданно отшатнулся: – Нет! Нельзя…

Кота растерянно покрутила украшение и погладила пальцем красивый камешек.

Грани приятно покалывали кожу. Мужчины завороженно следили за каждым движением. Чуть поежившись под напряженными взглядами, девушка поспешно нацепила подарок на шею. Кулон покачался и замер в ложбинке меж грудей.

– Что чувствуешь? – звенящим от волнения голосом спросил Ковес, нервно тряхнув рыжими кудрями.

– А что я должна чувствовать? – насторожилась Кота, прислушиваясь к ощущениям. – Ничего вроде особенного…

Братья вздохнули, как ей показалось, несколько разочарованно.

Авес мгновенно потерял интерес, отошел и нагнулся, подбирая оружие с земли. Кродос сплюнул и отвернулся. Загорелый Уварос захохотал и махнул рукой.

– Пойдем! Скоро стемнеет! – и направился в сторону леса.

– А что?.. – начала было Кота, но никто не слушал. Еще мгновение назад глаза мужчин горели жаждой и почти благоговением, а теперь это растаяло без следа. Что она сделала не так? Почему все ведут себя, словно она в чем-то провинилась? – Ломлес! – умоляюще воскликнула она.

– Идем, Кота, – через силу улыбнулся суровый воин, неловко погладив сестру по голове.

 – Такой насыщенный день, надо отдохнуть.

– Но… – почти простонала Кота, чуть не плача.

– Помолчи, – он поморщился, как от боли, и направился следом за другими.

Темнота сгущалась. Коте казалось, что лес тоже укоряет ее в чем-то. Прямые спины молчаливо шагающих братьев угнетали, она чувствовала себя и обиженной, и возмущенной… и в то же время некая тайна щекотала любопытство.