У смерти две руки

Я коротко кивнула и подавила желание скрестить руки на груди. Старший следователь мог по-своему интерпретировать этот жест. Сейчас он тоже начнёт расспрашивать про клуб «Два меча» и про визит Антона. Полицейские любят елозить по одному месту, пытаясь поймать народ на вранье.

– Это хорошо, – удовлетворённо проговорил Клим. – Старушке не помешает общество нормальных людей.

Я растерянно моргнула. Старушкой Фёклу называю лишь я… да и то про себя. Очень странный мужик. Клим покосился на моё вытянутое лицо и весело расхохотался.

– Вы, видимо, не знаете, что мы с Фёклой старые друзья, – соизволил объяснить Клим. И добавил: – Точнее, она поработала моей доброй крёстной феей, благодаря которой я в своё время и получил место старшего следователя.

Я медленно покачала головой: ну и дела! Так вот почему старушка не против пообщаться с этим типом! Обычно она полицейских и на дух не переносит.

– С лирическими отступлениями закончим, – сурово проговорил Клим, лицо его вновь стало походить на блестящую жёлтую маску.

Плечи мои вновь напряглись, руки невольно сжались. Зашуршала бумага, Клим копался в исписанных листах. Выудив один, где его крупным почерком стояла размашистая надпись, он удовлетворённо кивнул.

– Вот. Мисс Лада сообщила, что вы обнаружили у порога некий мусор, который посчитали настолько важным, что спрятали в пакет. – Он бросил на меня быстрый взгляд: – Надеюсь, это не сокрытие улик?

Я вздрогнула и беспокойно огляделась, пытаясь вспомнить, где бросила свою куртку.

– Нет, конечно, – смущённо пробормотала я. – Я просто забыла об этом.

– Я так и понял, – с довольным видом кивнул следователь, но его колючий взгляд давал понять, что ни фига он мне не поверил. А зря. Щепка и шерстинки запросто вылетели у меня из головы. – И где сейчас этот пакетик?

– В моей куртке, – призналась я. – Но я понятия не имею, где она есть. Я сбросила её… здесь так жарко!

– Так лето на дворе! – сурово покачал головой Клим, словно за использование верхней одежды в тёплый природный период полагается административное наказание.

– Я на скутере, – сумбурно объяснила я. – Это как бы защита от травм… падения…

Лоб мой покрыла испарина, тело бросило в дрожь. Я до боли сжала зубы и затаила дыхание. Как не вовремя приступ паники! Сколько я боролась с психологической травмой, но до сих пор слова типа «падение» вводят меня в ступор.