У смерти две руки

В ушах словно снова прозвучал усиленный динамиком голос: «Она падает!». Я глубоко вздохнула, прогоняя цветные круги перед глазами.

Инспектор не сводил с меня внимательного взгляда, словно ловчий кот с замешкавшейся мышки. Всё, меня записали в психи! И теперь я под подозрением. Все полицейские одинаковы: раз травмированный, значит обозлённый и может причинить вред. Губы мои растянулись в злой усмешке.

– Я действительно понятия не имею, где моя куртка, чесслово! – громко проговорила я.

Клим поджал губы и коротко кивнул.

– Денис! – позвал он.

Заскрежетал замок, дверь отворилась, в кабинет просунулась голова пунцового от жары юноши. Он на мгновение прикрыл веки, наслаждаясь прохладной волной кондиционера, а потом вопросительно уставился на следователя. Тот перевёл взгляд на меня:

– Как выглядит ваша куртка?

– Кожанка, старая, половина заклёпок сломано, оставшиеся ржавые, – послушно ответила я. – А ещё на ней следы ботинок…

– Следы? – удивлённо приподнял густые брови Клим.

– На куртку напали, – едко хмыкнула я. – По ней пробежалась толпа перепуганных магов.

Следователь удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на голову, парень мгновенно исчез. Снова щёлкнул замок. Я поёжилась: они что, боятся, что я сбегу? Как? Вокруг десятки полицейских. Клим снова зашуршал протоколами.

– Вот, – медленно проговорил он, выуживая лист. – Вы вызвались проводить мисс Ладу, якобы она была не здорова, но в доме сразу бросились искать белую кошку…

– Нет! – воспротивилась я.

– Конечно, – серьёзно ответил Клим. Он положил локти на стол и опёрся всеми подбородками на тыльные стороны ладоней. – Иначе я бы не спрашивал.

– Странно, – я пожала плечами. – Вы единственный, кто заинтересовался самой кошкой. Другой следователь больше спрашивал про Антона и клуб «Два меча».

– Я знаю, о чём вас спрашивали, – Клим выразительно покосился на исписанные листы. – А теперь я хочу узнать то, о чём спросить забыли. Если я буду повторять за подчинёнными их работу, своей мне заниматься будет некогда!

Я нахохлилась, словно ученица перед строгим директором. Неожиданно возникло острое желание ничего ему не рассказывать. Пусть идёт к Фёкле, если хочет. А я больше и рта не раскрою без надобности.