На отбор вызывали?

Повернув вправо, недоуменно посмотрел на темное окно, с которого были сдернуты тяжелые шторы. Ткань большой золотистой кучей лежала на полу. На стекле я заметил несколько отчетливых царапин.

Что здесь произошло?

Рядом с содранными занавесями, на небольшом столике, сидела белка и лапками перебирала приготовленные для нашего с сиеной чаепития сладости. Одни, едва понюхав, бросала за спину, вторые засовывала за уже и так объемные щеки.

Я шагнул к нему, желая проучить наглое животное, как вдруг раздался звук падения.

Тут же загремело что-то металлическое. Девичий голос произнес странные слова, зато с такой экспрессией, что я не удержался от еще одной улыбки. Вполне искренней, в отличие от предыдущих.

– Сиена Сметана, – громко позвал я. – Понравились ли вам отведенные покои?

– Неплохая тюрьма, – донеслось из-за ширмы в ответ. – Комфортная! Даже слу-у… Ай! Больно же! Даже служанка есть. Хотя по мне, так она больше похожа на надсмотрщика и палача в одном милом лице!

– Палача? – удивился я.

 – Что вы имеете в виду, сиена?

– Ох, как это можно носить? – просипела она в ответ. – Дышать не могу!

Из-за широкой узорчатой ширмы торопливо вышла скромная девушка в синем форменном платье дворцовой прислуги. Не поднимая головы, она поклонилась мне и, семеня, поспешила к выходу. Я же посмотрел на медленно приближающуюся ко мне Сметану.

Воровке, казалось, эти пару шагов дались с трудом. Лицо покраснело, карие глаза стали размером с золотую монету, рот приоткрылся.

– Невозможно дышать, – поморщилась она, показывая на тонкую, затянутую в корсет, талию. – Я сейчас умру…

Приблизилась и… выхватила у меня из маленьких, прикрепленных к поясу ножен аккуратный кинжал. Именно им я обычно вскрывал печати на свитках и разрезал королевские конверты. Я отшатнулся и замер в ожидании удара. Разумеется, Анахель не позволит причинить мне вред. Еще мгновение – и черная стрела бросится на преступницу, а острые зубы сомкнутся на белой шее…

Но сиена вонзила нож себе в бок.

Я испуганно дернулся: она решила убить себя! Надо позвать Карзака, лекарей, целителей… Сеймуна!

– Так-то лучше, – облегченно выдохнула девушка, сдирая с себя остатки корсета. Следом на пол упало верхнее платье из шелкового бархата с золотой вышивкой. Сметана повернулась ко мне и, изобразив удивление на худощавом вытянутом личике, спросила: – Что смотрите?

– Сиена, – выпрямившись, я немного оттянул ставший вдруг тесным воротник.